Логотип "Православіє в Україні"
Отримування розсилки на e-mail

Вы здесь

«Ударь меня, пожалуйста!», или Как мыслит ребёнок, которого били

Версия для печатиВерсия для печати

ОТ РЕДАКЦИИ. 4 июня отмечается Международный день детей-жертв агрессии.

19 августа 1982 года на своей чрезвычайной специальной сессии по вопросу о Палестине Генеральная Ассамблея ООН, «будучи потрясенной огромным числом невинных палестинских и ливанских детей — жертв актов агрессии Израиля», своей резолюцией (№ ES–7/8) постановила отмечать 4 июня каждого года как Международный день невинных детей — жертв агрессии (International Day of Innocent Children Victims of Aggression).

В нашей мирной когда-то стране сотни детей за последний год пострадали от военной агрессии.

Но задумывались ли мы, какой именно след оставляет агрессия в душе ребёнка? Публикуем отрывок из книги известного семейного психолога Людмилы Петрановской «Трудный возраст» для родителей приёмных детей.

Письмо мамы:

Меня очень пугает поведение приемной дочки.

Ей 7 лет, дома несколько месяцев. Мы взяли ее из приюта, а туда она попала из кровной семьи, где ее сильно били. В приюте говорили, что не ней места не было, свободного от синяков. Мы думали, что благодаря нашей любви и заботе она забудет этот кошмар, мы ее очень любим и, конечно, пальцем никогда не трогаем. Но ей как будто не хватает побоев. Часто она ведет себя намеренно вызывающе, доводит, просто «нарывается». Специально делает что-то, от чего мы сильно сердимся. А пару раз было так, что она прямо подходит, смотрит в глаза и просит: «Ударь меня, пожалуйста!». Один раз я сделала вид, что не услышала, второй попыталась перевести в шутку. Недавно я сорвалась, начала на нее кричать, и тут она спрашивает: «Ты меня побьешь?». Таким голосом… как-будто с надеждой. Я ей говорю: «Зачем же я тебя буду бить, я же тебя люблю, ты моя девочка». Она как-то зло рассмеялась, повернулась и убежала.

Сама она часто падает, ударяется, обжигается, мы уже просто не можем уследить, вся в синяках и ссадинах. Моя мама говорит: наверное, она мазохистка, что ей надо к психиатру. Неужели может такое быть у ребенка? И что же теперь делать? Это лечится?

Действительно, страшно и тяжело видеть, когда ребенок словно хочет, чтобы ему причинили боль. Но к мазохизму то, что происходит с вашей девочкой, не имеет отношения. Мазохизм – это получение эротического удовольствия от боли. Ребенок, которого бьют, не получает никакого удовольствия, ни эротического, ни какого другого. Ему больно и страшно. И все-таки он упорно «нарывается», провоцируя взрослого на агрессию. Почему?

Каждый ребенок нуждается во внимании взрослых людей, особенно родителей. Для него это не каприз, не что-то из серии «хорошо бы», а просто вопрос жизни и смерти. Ему нужно внимание как воздух.

Если родители жестоки и агрессивны, и при этом особого дела до ребенка им нет, он оказывается в ситуации, когда побои и унижения – единственные моменты в его жизни, в которые он получает безраздельное внимание взрослых. То есть, когда его не бьют, его просто не замечают. И только во время наказания все внимание взрослого сосредоточено на ребенке.

В таких случаях у ребенка развивается амбивалентная привязанность — состояние, при котором любовь, страх и ненависть сплавляются в одно целое. Побои становятся для него «языком любви», причем, единственным ему известным. В его картине мира буквально: «бьет – значит, любит, не бьет – значит, не любит».

Это очень тяжело сознавать, но еще тяжелее воспитывать ребенка с таким опытом. Ведь, попадая в новую семью, он начинает изо всех сил пытаться воспроизвести единственно знакомую ему модель отношений «взрослый – ребенок». Поскольку дочка хочет вашей любви и внимания, она провоцирует вас её побить – тогда она удостоверится, что вам есть до нее дело, что вы её любите. При этом дети бывают виртуозами по части вычисления больных мозолей и способов, которыми вас можно довести до белого каления. А что делать – ведь им так хочется почувствовать себя любимыми!

Как же быть? Не можете же вы, и правда, её начать бить, ещё больше закрепляя амбивалентность? Ведь задача в том, чтобы она открыла для себя другие способы любви и проявления внимания: ласку, заботу, добрые слова, помощь.

Прежде всего, перестаньте запугивать себя «измами». У вас вполне нормальный ребенок, просто жизнь его была настолько ненормальной, что он вот таким жутким образом к ней приспособился. Раз сумел приспособиться к ненормальной, то к нормальной тем более сумеет. Но на это нужно время, которое вам сейчас необходимо выиграть. Вот и поговорим о том, как это сделать.

Как вы уже убедились, разговоры про «люблю и поэтому не ударю» она не воспринимает, для нее это абсурд, обман какой-то, поэтому она испытывает злость и разочарование. Делать вид, что не услышали, тоже долго не получится, и в шутку переводить не выйдет – какие уж тут шутки.

Попробуйте показать, что вы ее понимаете, видите, чувствуете: «Я вижу, что ты хочешь, чтобы я тебя ударила». При этом сразу твердо обозначьте свою позицию: «Но я не бью детей. Это мое правило. И тебя я тоже бить не стану». Ребёнку легче принять ваш отказ его ударить, если это будет подано не как ваша «блажь», а как непонятное, но твердое правило. Он привык, что взрослые часто бывают странными и их не всегда можно понять. Ну что ж, с этим легче смириться, чем с прямыми бредом («не ударю, потому что люблю» — для нас это звучало бы как «не поцелую, потому что люблю») или с игнорированием просьбы о внимании.

Любовь-насилие, к которой привык ребенок, – это очень острые ощущения, после которых обычные поглаживания и мягкие объятия могут просто не восприниматься, это слишком слабые раздражители. Имеет смысл предложить замену: «Нет, бить тебя я не буду, я тебя лучше поймаю», а потом крепко обнять и удерживать. Пусть посопротивляется, повырывается, сбросит напряжение. Это тоже насилие, но мягкое, без унижения и боли, его можно завершить поцелуями и ласковыми словами, дав ребенку опыт другой любви, тоже сильной, но бережной и ласковой.

Еще одно. К психиатру ходить с дочкой не надо, а вот сходить к психологу, который написал бы заключение о том, что у ребенка амбивалентная привязанность и склонность к аутоагрессии, имеет смысл, просто чтобы в случае чего у вас не возникло неприятностей из-за ее синяков. Иногда такие дети даже наговаривают на родителей, что те их бьют, причем со стороны ребенка это никакая не подлость и не ложное обвинение, а, как ни странно, просто детская фантазия, выдающая желаемое за действительное. Как обычные дети выдумывают, что у них мама – киноактриса, а папа обещал подарить на день рождения настоящий самолет. Потом все, конечно, выясняется, но лишняя нервотрепка вам и ребенку ни к чему, поэтому имеет смысл обезопасить себя от «третьего лишнего».

Контакт с психологом важен и на будущее. Наступит момент, когда у девочки произойдет «переоценка ценностей», и она осознает, что то, что было с ней в кровной семье, было не любовью, а жестокостью. Тогда появится сильная злость, обида, чувство стыда за свою прошлую беспомощность. В это время очень желательно провести курс психотерапии, который помог бы девочке разобраться со своим опытом, отреагировать болезненные чувства и освободиться от них, чтобы жить дальше.

Когда люди узнают, что такое вообще возможно, они всегда испытывают шок. Наверное, и у вас возникают сейчас сильные чувства. Постарайтесь не погружаться ни в страх, ни в жалость, ни в злость на плохих родителей, это ничем ребенку не поможет. Всё уже случилось, теперь нужно жить дальше, восстанавливаться, строить новые отношения, здоровую, безопасную привязанность. Терпение, последовательность, забота – и все наладится.

Людмила Петрановская

Ми оголошуємо благодійну передплату. Допомогти можна, перераховуючи щомісяця необтяжливу для вас суму на:

  • Карту «Приватбанку»
  • Webmoney — R504238699969, U862362436965, Z274044801400
1824

0

Коментарі

Всі нові коментарі будуть відображені після проходження обов’язкової процедури модерації

Додати коментар