Логотип "Православіє в Україні"
Отримування розсилки на e-mail

Вы здесь

«Сколько людей не спасено не по моей воле…» — святитель Лука Крымский под давлением спецслужб

Версия для печатиВерсия для печати

В это воскресенье Православная Церковь отмечала память новомучеников и исповедников русских. Одним из них является святитель Лука (Войно-Ясенецкий).

В историко-биографическом очерке Дмитрия Веденеева, постоянного автора портала «Православие в Украине», показано давление советских спецслужб на ученого и пастыря Церкви Христовой.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Як спецслужби стежили за Філатовим

«…Тормозит работу по расколу духовенства». Судьба Патриаршего Экзарха Украины митрополита Михаила (Ермакова)

Часть І

Фигура святителя Луки Крымского (Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого, 1877 – 1961 гг.) принадлежит к той знаменательной категории людей, которые духовно объединяют народы вопреки географическому положению, перипетиям исторической судьбы и скитаниям. Святого почитают и обращаются к нему за молитвенной помощью в Украине и России, очень чтят в Греции и на Балканах. Возле раки с его мощами в Свято-Троицком соборе Симферополя преклоняют головы и получают помощь паломники со всего мира.

Важным шагом стало принятие Верховным Советом Украины 6 июля 2011 г. постановления «О почитании памяти Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого (святителя и исповедника Луки), православного святого, ученого, врача-хирурга, подвижника, архиепископа Крымского и Симферопольского», которое дополнительно стимулировало изучение жизни и деятельности, увековечивание молитвенного и научного подвига святителя.

Невозможно в кратком очерке показать величие и многогранность земного пути святого — доктора медицинских наук, профессора, единственного священнослужителя Русской Православной Церкви, ставшего лауреатом Государственной (тогда — Сталинской первой степени) премии в сфере науки (1946 г.).

Почти 40 лет служения в епископском сане. Десятилетия хирургической практики, тысячи спасенных жизней, в том числе — раненых воинов в годы Великой Отечественной войны. Более 100 серьезных научных работ, путеводной из которых стала книга «Очерки гнойной хирургии», выдержавшая несколько переизданий и сейчас являющаяся настольной у практиков. Разработка оригинальных методов анестезии и оперирования. И наконец — почти 1250 текстов проповедей, богословско-философский труд «Дух, душа и тело» и работа «Наука и религия» как кредо человека, никогда не противопоставляющего эти понятия.

Наряду с этим существовал и исповеднический путь В.Ф. Войно-Ясенецкого, протянувшийся на 11 лет тюрем, допросов, пребывания на грани жизни и смерти. Были ссылки в суровые сибирские края, за Полярный круг, по четырем сфальсифицированным уголовным делам.

Богоборческая власть до самой смерти не прекращала скрупулезного негласного наблюдения за владыкой Лукой, который отваживался разрабатывать и подавать на рассмотрение Патриарху Московскому и всея Руси Алексию І проект сворачивания в СССР атеистической пропаганды и распространения духовного просвещения и образования!

Хотя документальные материалы слежки органов госбезопасности за крымским архиереем в наше время обнародованы в виде сборника (в том числе — усилиями многолетнего исследователя репрессий против Православной Церкви протоиерея Николая Доненко, настоятеля храма Покрова Пресвятой Богородицы в Нижней Ореанде[1]), авторы смогли ознакомиться с архивными делами лично и представить читателю новые малоизвестные факты из донедавнего засекреченных документов органов госбезопасности.

В нынешнее время хватает солидных научно-документальных и популярных работ о святителе-хирурге, тщательно изученных авторами этого издания. Мы же, при подготовке этого очерка, старались исполнить завет архипастыря: «Не пробуйте разделить хирурга и епископа. Образ, разделенный надвое, неизбежно окажется ложным».

Многие из приведенных авторами материалов (прежде всего, из малоизвестных архивных фондов) создают исторический фон и драматические особенности церковно-государственных отношений в советский период, в орбите которых служил Господу и трудился архиепископ Лука.

«Мужицкий доктор»: первые ступени медицинской карьеры

Будущий выдающийся хирург и архипастырь Русской Православной Церкви появился на свет 27 апреля 1877 года в Керчи, в семье провизора (перешедшего затем на государственную службу).

Родословная его прослеживалась в Польско-Литовском государстве, по крайней мере, с ХVІ века. В конце 1880-х гг. семья Войно-Ясенецких (в ней было трое детей) перебралась в Киев и проживала на Крещатике. На духовный мир Валентина большое влияние оказала мать, Мария Дмитриевна, набожная православная женщина, личным примером показывавшая детям образец милосердного отношения к страждущим (арестантам, раненым воинам, нищим).

Валентин еще в детстве выявил немалые способности к живописи, вплоть до того, что решил после гимназии поступать в Петербургскую академию художеств. Однако глубокие раздумья и стремление приносить пользу «страдающим людям» привели его на юридический факультет.

Некоторое время он получал уроки в частной художественной школе в Мюнхене. В конце-концов, душевные поиски романтического юноши (под разумным влиянием директора народных школ Киевского учебного округа) завершились переходом на медицинский факультет.

В основанный в 1834 году Киевский университет святого Владимира Валентин Войно-Ясенецкий поступил в 1898 г. (собственно, медицинский факультет — исторический предшественник Национального медицинского университета имени А.А.Богомольца — там создали в 1840/1841 гг.). Способный юноша стал старостой курса[2].

Во время учебы на медицинском факультете Университета святого Владимира Валентин Феликсович серьезно увлекся анатомией (тут пригодился талант художника для анатомических зарисовок и лепки моделей костей и внутренних органов). С 3-го курса стал специализироваться на кафедре топографической анатомии, созданной учеником Н.Пирогова, деканом медицинского факультета В.Караваевым[3]. По словам самого ученого, он «страстно увлекся изучением операций на трупах». Первый серьезный опыт хирургической деятельности пришлось приобретать во время русско-японской войны 1904–1905 гг.

По окончании в 1903 г. университета Валентин отказался от научной деятельности, объявив о желании стать «мужицким» земским врачом, помогать бедным. Начался нелегкий путь служения людям на медицинском поприще, что позволило В. Войно-Ясенецкому приобрести огромный опыт практической хирургии. Впоследствии, во время ссылки в Сибирь в 1920-е годы, ему даже пришлось делать полостную операцию крестьянину перочинным ножом, а рану зашивать женским волосом, причем нагноения не было[4].

В январе 1904 г. по распоряжению Главного управления Российского общества Красного креста на базе Киевской Мариинской общины сестер милосердия был сформирован отряд из 5 врачей, 15 медсестер и 30 санитаров для госпиталя на 200 коек. С ним В. Войно-Ясенецкий отправился под Читу.Там он познакомился с медсестрой Анной Ланской, с которой вступил в брак (была верной помощницей хирурга, умерла от туберкулеза в октябре 1919 г.; заботиться о детях помогала операционная сестра София Белецкая — человек глубокой веры и душевной чистоты). Начинающий хирург проштудировал классический труд француза Ф. Лежара «Хирургическая помощь в неотложных случаях», сам оперировал на костях, черепе, суставах, стал заведующим хирургическим отделением.

В дальнейшем В.Войно-Ясенецкий работал хирургом и главным врачом земских сельских больниц в Симбирской, Курской, Саратовской, Черниговской губерниях (1905-1917 гг.). В сентябре 1908 года стал врачом-экстерном Московской хирургической клиники профессора П.Дьяконова.

Понимая несовершенство тогдашней общей анестезии, вредность для организма применяемых веществ, молодой хирург сосредоточился на проблеме местной (регионарной) анестезии. Он изучил книгу немецкого профессора Г.Брауна «Местная анестезия» и пришел к выводу о возможности «временно прерывать проводимость тех нервов, по которым осуществляется болевая чувствительность в области операции» (отсюда иное название — «проводниковая анестезия»).

Работая в Институте топографической анатомии и оперативной хирургии (1909-911 гг.), В.Войно-Ясенецкий разрабатывал новейшие методы блокады нервных стволов. В анатомическом театре профессора П.Карузина изучил 300 черепов и нашел оптимальные пути анестезии ветвей тройничного нерва. Проштудировал около 500 научных работ на немецком и французском языках (последний он учил с нуля).

За 8 месяцев в целом был собран материал для диссертации. В 1915 г. в Петрограде вышла его книга «Регионарная анестезия» (прекрасно иллюстрированная самим автором), в 1916 г. защищенная Валентином Феликсовичем как диссертация. О самой научной работе его оппонент, известный хирург А.Мартынов сказал: «Мы привыкли к тому, что докторские диссертации обычно пишутся на заданную тему с целью получения высших назначений по службе и научная ценность их невелика. Но когда я читал Вашу книгу, то получил впечатления пения птицы… и высоко оценил ее»[5]. Варшавский университет присудил диссертации премию имени Хойнацкого в 900 рублей золотом.

Характеризуя значение регионарной анестезии, ученый отмечал: «На смену прежним неуклюжим и примитивным способам послойного пропитывания анестезирующим раствором всего, что надо резать, пришла новая, изящная и привлекательная методика местной анестезии, в основу которой легла глубоко рациональная идея прервать проводимость тех нервов, по которым передается болевая чувствительность из области, подлежащей операции»[6].

Однако научная работа не давала достаточно средств для обеспечения семьи. В 1911-1917 гг. довелось трудиться хирургом, главным врачом больницы на 50 мест в Переяславе-Залесском под Москвой, а с 1915 года — и в военном лазарете. Помогать больным приходилось в условиях плохой обеспеченности медикаментами, инструментами, низкой квалификации младшего медицинского персонала. Зато врач получил разносторонний опыт.

Годы преследований и ссылок

Накопленный опыт позволил получить по конкурсу должность (март 1917 г.) главного врача городской больницы Ташкента. Однако с конца 1917 г. начинаются трагические события гражданской войны, жертвами которой массово становились и священнослужители.

Бесчинства и убийства священнослужителей бандитствующими элементами начались в 1917 году до прихода к власти большевиков. К началу  1920-х Православная Церковь подошла серьезно ослабленной гражданской войной, гонениями на верующих, эмиграцией. По неполным данным, за годы гражданской войны 1917-1922 гг. погибло 28 архиереев, несколько тысяч священников и монахов, до 12 тыс. верующих, вставших на защиту Церкви.

В конце 1918-го — начале 1919 года Войно-Ясенецкого впервые арестовали по клеветническому доносу, и только вмешательство знавшего врача «видного партийца» спасло ожидавшего скорого расстрела Валентина Феликсовича[7].

В 1920 году, при создании Ташкентского университета, В.Ф. Войно-Ясенецкого избрали профессором кафедры топографической анатомии и оперативной хирургии медицинского факультета. Продолжалась и хирургическая практика.

В конце этого же года произошло знаменательное событие. Врач выступил на епархиальном собрании, его доклад произвел сильное впечатление на верующих. После собрания  к нему подошел правящий архиерей, архиепископ Ташкентский и Туркестанский Иннокентий[8], и убежденно сказал: «Доктор, вам надо быть священником!». Как вспоминал впоследствии свт. Лука, эти слова он воспринял как Божий призыв и ни минуты не размышляя ответил «Хорошо, Владыка! Буду священником, если это угодно Богу!»[9].

Врач-священник продолжал продуктивно трудиться по специальности. На первом научном съезде врачей Туркестана (23-28 октября 1922 г.) он выступил с четырьмя большими докладами, поделившись с коллегами богатейшим хирургическим опытом, поведал о собственных наблюдениях и выводах о хирургическом лечении туберкулеза и гнойных воспалительных процессов коленного сустава, сухожилий рук, реберных хрящей.

Профессор-медик рассказал о своем способе операции при абсцессах печени. Пытаясь изучить механизм возникновения нагноительных процессов в реберных хрящах после сыпного тифа, Войно-Ясенецкий совместно с врачом-бактериологом Гусельниковым проводил исследования, которые позволили ему с трибуны I съезда врачей Туркестанской республики в октябре 1922 г. пророчески предсказать, что «в будущем бактериология сделает ненужными очень многие отделы оперативной хирургии». Он предложил немало идей использования климата Средней Азии в лечебных целях. 

Впервые в республике Войно-Ясенецкий сообщил о поразительных результатах лечения костного туберкулеза, достигнутых солнцелечением в высоких горах. Оценив местные природно-лечебные ресурсы, он пришел к выводу, что близкие к Ташкенту горы замечательно приспособлены для лечения солнцем, а в Аральском море возможно лечебное купание.

Блестящий мастер хирургических операций на органах зрения, предложивший свою оригинальную методику удаления слезного мешка, он обратился к делегатам съезда с призывом, направленным на действенную борьбу с распространенной среди местного населения трахомой — основной причиной слепоты: «Было бы делом огромной важности организовать очень кратковременные курсы для врачей, на которых они познакомились бы с производством разреза роговицы… слезного мешка и пересадкой слизистой на веко. Эти 3 операции вполне доступны каждому практическому врачу в самых глухих углах».

Оба предложения профессора Войно-Ясенецкого нашли свое отражение в резолюции I научного съезда врачей Туркестана: профессорам Турбину и Войно-Ясенецкому было поручено составить краткое практическое руководство для врачей по глазным болезням[10].

31 мая 1923 г. отца Валентина тайно рукоположили во епископа. Архиепископ Иннокентий выбрал ему имя одного из апостолов, евангелиста Луки — художника и врачевателя.  «Ваше дело не святить, а благовествовать» (то есть проповедовать) — напутствовали его старшие иерархи.

В тех политических условиях это был жертвенный шаг. После гражданской войны преследования Церкви приняли целенаправленный характер государственной политики — РПЦ считалась «контрреволюционной силой», важнейшим политическим и идеологическим конкурентом, подлежала постепенной ликвидации с применением организационных мероприятий по отделению Церкви от государства, физических репрессий, мощной пропагандистской дискредитации, подрывных агентурно-оперативных мероприятий спецслужбы (ВЧК-ОГПУ).

Патриарх Тихон утвердил епископскую хиротонию владыки Луки. Через три дня последовал первый арест органами госбезопасности, сопровождавшийся травлей в газетах. На допросах он не скрывал своих взглядов: «… Я полагаю, что власть рабочих есть самая лучшая и справедливая форма власти. Но я был бы подлым лжецом перед правдой Христовой, если бы своим епископским авторитетом одобрил бы не только цели революции, но и революционный метод. Учение Иисуса Христа и учение Карла Маркса — это два полюса, они совершенно несовместимы, и потому Христову правду пожирает тот, кто, прислушиваясь к советской власти, авторитетом Церкви Христовой освящает и покрывает все ее деяния»[11].

Будучи обвинен в шпионаже, В. Войно-Ясенецкий получил три года ссылки в Красноярский край. Отметим, что в условиях преследования Церкви неординарная личность епископа Луки настолько раздражала официальный атеизм, что стала «прообразом» отрицательных героев пьесы Б.Лавренева  «Мы будем жить», пьесы К.Тренева «Опыт», романа М. Борисоглебского «Грань».

Отбыв ссылку, в 1926-1930 гг. епископ Лука (посетив родителей в Черкассах) продолжил работу в Ташкенте. Однако «вольная» оказалась недолгой. Начинался очередной виток репрессий против Церкви, синхронизированный с развертыванием коллективизации.

23 апреля 1930 г. последовал новый арест епископа Луки. Несмотря на серию голодовок, в апреле 1931 г. Особое совещание (внесудебный орган) при НКВД СССР постановило сослать его в Северный край. Пробыв почти год в лагере «Макариха» под Котласом, ученый попал в ссылку в Архангельск. Там ознакомился с методиками лечения народной медицины, а также овладел новым методом лечения гнойных ран. Его вызывали в Ленинград, где глава партийной организации С. Киров (один из ведущих лидеров ВКП (б)) предлагал ответственные должности в медицинской науке в обмен на отказ от священного сана. Это условие святитель не принял.

В 1934-1937 гг. профессор трудился в районной больнице Андижана, Ташкентском институте неотложной хирургии. Тут его и застал пик массовых незаконных репрессий, одним из основных объектов которых стала Православная Церковь.  В период «Большого террора» органы НКВД завели во всесоюзном масштабе оперативную «разработку» по «делу церковно-монархического заговора». 23 июля 1937 г. в рамках сфабрикованного дела арестовали и епископа Луку.

Подследственный никого не оговорил, не дал ложные показания на других людей (ряд священников и епископов, проходивших по этому делу, дали под давлением ложные показания на свт. Луку и других лиц, что их все равно не спасло — они были расстреляны в декабре 1937 г.). К нему применяли непрерывные многодневные допросы, лишение сна, побои (т. н. «конвейер»).

Одна из пыток длилась с 23 ноября по 5 декабря 1937 года, вызывая галлюцинации и изнеможение. В таком состоянии чекисты заставили подследственного подписать протокол с «признанием» в участии в «контрреволюционной нелегальной организации». С тяжелым отеком ног и сердечным приступом пожилую жертву беззакония поместили в тюремную больницу[12].

Эмигрант из Афганистана Мухаммад Раим, сидевший в 1938 г. в одной камере со святителем Лукой, вспоминал, что их соседями были и бывшие члены ЦК ВКП(б), секретари обкомов партии, профессора, военачальники, дореволюционные партийные деятели. Со всеми владыка Лука был ровен, дружелюбен в общении, оказывал возможную медицинскую помощь, делился пайкой хлеба. Из уважения даже тюремщики освобождали его от грязной работы по уборке мест общего пользования[13].

13 февраля 1940 г. Особое совещание при НКВД СССР постановило сослать его в Красноярский край сроком на 5 лет за «участие в антисоветской организации».

Труд всей жизни

Главным научным и научно-практическим трудом свт. Луки считается книга «Очерки гнойной хирургии», выдержавшая пять изданий[14]. Ее довелось заканчивать в тюремной камере во время одного из очередных арестов.

В 1929 г. автор направил рукопись на рецензирование. Научную работу  опубликовали лишь осенью 1934 г. тиражом 10200 экземпляров. С введением в СССР персональных научных степеней, в декабре 1936 г. Народный комиссариат здравоохранения Узбекской ССР утвердил В.Ф. Войно-Ясенецкого в ученой степени доктора медицинских наук с учетом 27 лет хирургической работы.

Показательно, что новаторский научно-медицинский труд, автором которого выступил профессор, зачисленный властью в политически неблагонадежные личности, архиерей, в любой момент способный стать жертвой репрессивного безбожия, попал в глухую информационную блокаду со стороны официальной науки. Только профессор Салищев в журнале «Хирургия» опубликовал небольшую доброжелательную рецензию[15].

Из предисловия к первому изданию книги становится понятным, на каком колоссальном опыте хирургической работы в экстремальных условиях сельских больниц и амбулаторий основана монография профессора В.Ф. Войно-Ясенецкого.

«Чрезвычайно тяжелый путь земского хирурга-самоучки, — отмечал автор в предисловии к первому изданию «Очерков…», — научил меня весьма многому». Этим автор хотел поделиться с коллегами. Начинающим хирургам, в частности, он стремился показать, что «топографическая анатомия является важной основой для диагностики гнойных заболеваний и выработки плана оперативного лечения», тем более что, как заметил автор, университетских знаний ему явно не хватало для диагностики и терапии гнойных заболеваний[16].

При этом свт. Лука выступил талантливым продолжателем дела и учения Николая Ивановича Пирогова (1810-1881) — выдающегося российского хирурга и анатома, педагога, создателя первого атласа топографической анатомии, основоположника отечественной военно-полевой хирургии (попечителя Киевского учебного округа, долгое время жившего и умершего в Украине).

Вклад автора в развитие теории и практики хирургии, значение «Очерков…» подчеркнули авторы предисловия к третьему изданию – видные советские хирурги А. Бакулев и П. Куприянов [17]. Труд профессора В. Войно-Ясенецкого, как отмечали они, привлек к себе общее внимание широтой охвата предмета и глубоким клиническим анализом заболеваний с анатомо-физиологических позиций.

До выхода книги, подтверждали именитые врачи, «пожалуй, никому не удалось провести с такой последовательностью анатомо-топографический принцип в изучении нагноительных процессов, т.е. тот принцип, который был впервые выдвинут великим Н.И. Пироговым». Изложенная автором новаторская методика оперативного лечения, в основу которой положен «богатейший личный опыт автора», как отмечали рецензенты, особенно важен при неуспехе антибактериальной терапии гнойных поражений[18].

 «Очерки гнойной хирургии» были написаны в результате 30 лет наблюдений (1916-1946 гг.), когда отсутствовали антибиотики и основным методом лечения флегмон являлся хирургический радикализм, обеспечивающий удаление гнойных масс и дренаж раны. Работа над очерками началась, фактически, еще до революции 1917 года. Книга представляет собой анализ многочисленных историй болезни, случаев операций. Пациентами  преимущественно были крестьяне из российской глубинки и Средней Азии, раненные времен Первой мировой и Гражданской войн.

Книга содержит 39 глав, в каждой из которых описаны те или иные виды операций, вплоть до онкологических (саркома). Автор систематизировал и опыт применения местной анестезии, высказал суждения о перспективных направлениях углубленного исследования гнойной инфекции: последователи «изучат морфологию, биологические и физико-химические свойства гноя, создадут новую науку — пиологию, подобно гематологии, исследующую биохимические и физиологические процессы, происходящие в гнойном очаге и во всем организме больного», изучат «паталогическую анатомию гнойных заболеваний», химиотерапевтические и биологические способы лечения[19].

Следует упомянуть о вопросах врачебной этики, рассматриваемых в книге, в частности, психологических аспектах хирургической деятельности. «Приступая к операции, — писал свт. Лука, — надо иметь в виду не только брюшную полость, а всего больного человека, который, к сожалению, так часто у врачей именуется «случаем».

Человек в смертельной тоске и страхе, сердце у него трепещет не только в прямом, но и в переносном смысле. Поэтому не только выполните весьма важную задачу подкрепить сердце камфарой или дигаленом, но и позаботьтесь о том, чтобы избавить его от тяжелой психической травмы: вида операционного стола, разложенных инструментов, людей в белых халатах, масках, резиновых перчатках — усыпите его вне операционной. Позаботьтесь о согревании его во время операции, ибо это чрезвычайно важно».

Свт. Лука в издании своей капитальной работы усматривал глубоко духовное предназначение. «Очерки гнойной хирургии» были угодны Богу, — писал он, — ибо в огромной степени увеличили силу и значение моего исповедания имени Спасителя в разгар антирелигиозной пропаганды».

Архипастырь считал, что его научные изыскания сами по себе привлекают к Православию интеллигенцию. Как сообщила радиостанция Би-Би-Си, уже после войны группа французских юношей и девушек перешла в Православие, указав в декларации, что совершила это под влиянием примера и трудов православных ученых — академиков Павлова, Филатова и самого профессора, архиепископа Луки[20]. Тот же выдающийся офтальмолог В.Филатов[21] писал свт. Луке: «Научное творчество у меня останется, но разве оно спасет меня, если я буду осужден душевно»[22].

В январе 1946 г. постановлением Совета народных комиссаров (СНК) СССР с формулировкой «за научную разработку новых хирургических методов лечения гнойных заболеваний и ранений, изложенных в научных трудах „Очерки гнойной хирургии“, законченном в 1943 году,  и  „Поздние резекции при инфицированных огнестрельных ранениях суставов“, опубликованном в 1944 году», владыке Луке (профессору В. Войно-Ясенецкому) была присуждена Сталинская (государственная) премия первой степени в размере 200000 рублей, из которых 130 тысяч он передал на помощь детским домам, детям, осиротевшим в годы войны, попросив об этом И.Сталина личной телеграммой.

Спаситель солдатских жизней

Мобилизации всех сил страны и коренной перестройки, в частности, медицинского дела потребовала Великая Отечественная война. На базе Красноярска к январю 1942 г. открылось несколько эвакуационных госпиталей на 10 тыс. коек, куда за 7 тыс. км поступали особо тяжелораненые фронтовики. Отметим, что советская военно-медицинская служба в годы Великой Отечественной вернула в строй 72,3% раненых и 90% заболевших воинов (в совокупности — 17 млн. человек)[23]. Несмотря на тяжелые условия и нехватку лекарств, в стране не допустили эпидемий.

В первый же день войны местоблюститель Патриаршего престола, митрополит Сергий (Страгородский) собственноручно написал на машинке свое знаменитое обращение к пастырям и пасомым Русской Православной Церкви: «Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла, и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг…

Нам, пастырям Церкви, в такое время, когда отечество призывает всех на подвиг, недостойно будет лишь молчаливо посматривать на то, что кругом делается, малодушного не ободрить, огорченного не утешить, колеблющемуся не напомнить о долге и о воле Божией… Положим же души своя вместе с нашей паствой… Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины. Господь нам дарует победу»[24].

Откликаясь на призыв первосвященника РПЦ, в начале войны епископ Лука направил телеграмму председателю Президиума Верховного Совета СССР М. Калинину: «Я, епископ Лука, профессор Войно-Ясенецкий… являясь специалистом по гнойной хирургии, могу оказать помощь воинам в условиях фронта или тыла, там, где будет мне доверено. Прошу ссылку мою прервать и направить в госпиталь. По окончании войны готов вернуться в ссылку. Епископ Лука». И хотя телеграмма попала лишь в краевой комитет ВКП(б), В. Войно-Ясенецкому разрешили приступить к врачебной практике.

Сам святитель с марта 1940 г., находясь в ссылке, работал хирургом в районной больнице Большой Мурты (130 км севернее Красноярска). Осенью 1940 года ему разрешили выехать в Томск; в городской библиотеке исследователь изучал новейшую литературу по гнойной хирургии, в том числе на немецком, французском и английском языках, закончив второе издание «Очерков гнойной хирургии».

В июле 1941 г. он уже приступил к операциям, а с 30 сентября профессор В.Ф. Войно-Ясенецкий стал консультантом всех госпиталей Красноярского края и главным хирургом эвакогоспиталя № 1515.

Пожилой, больной ученый-епископ работал по 8-9 часов, делал 3-4 операции в день, что в его возрасте приводило к нервному истощению. Тем не менее, каждое утро он молился в пригородном лесу — в Красноярске на то время не осталось ни одной церкви. Жить приходилось в сырой комнате, питаться от госпитальной кухни ему не полагалось, однако выручали коллеги и персонал. Хирургический труд в Красноярске потребовал от престарелого, больного эмфиземой легких владыки Луки напряжения всех физических и духовных сил. Тем не менее, он работал с неизменной молитвой, спокойно, ровно; персонал не нервничал во время операций.

К февралю 1943 г. профессор лично прооперировал 164 человек, тяжелораненых в крупные суставы (20 из них — в тазобедренные).

За три недели в 1942 г. В.Войно-Ясенецкий посетил семь госпиталей. Осмотрел 80 раненных. От умирающих воинов владыка не скрывал близости смерти, так как они могли пожелать христианской кончины. Об умерших молился дома, куда верующие принесли много икон[25].

В 1944 г. вышла в свет одна из основных научно-практических работ святителя-хирурга «Поздние резекции при инфицированных огнестрельных ранениях суставов»[26].

Анализируя обширный личный опыт оперирования запущенных огнестрельных ранений, профессор В. Войно-Ясенецкий писал: «Лечение тяжелых осложнений гнойной инфекцией ран суставов является одной из важнейших задач тыловых эвакогоспиталей. На первое место по тяжести течения и опасности для жизни надо поставить ранения коленного и тазобедренного суставов и крестцово-подвздошного сочленения»[27].

Как отмечается в работе, с 28 сентября 1941 до 12 февраля 1943 г. в Красноярском эвакогоспитале святитель-хирург прооперировал 85 раненых в коленный сустав фронтовиков (29 из них поступили в тяжелом состоянии). Следует отметить, что с момента ранения до операции прошло от одного до четырех с половиной месяцев (!). В основном ранения были причинены осколками снарядов и минометных мин, а также пулями. Шесть человек были прооперированы — проведена немедленная ампутация бедра.

В книге проанализированы хирургические эпизоды 54 пациентов, из которых, благодаря мастерству хирурга, скончалось лишь трое[28].

В своей «Автобиографии»[29] профессор В. Войно-Ясенецкий отмечал: «Когда я обходил палаты по утрам, меня радостно приветствовали раненые. Некоторые из них, безуспешно оперированные в других госпиталях по поводу ранения в больших суставах, излеченные мною, неизменно салютовали мне высоко поднятыми прямыми ногами»[30]. Для сравнения: в среднестатистическом измерении из эвакогоспиталей глубокого тыла, а туда попадали наиболее сложные больные, с 1 января 1943 г. в строй становилось 15% раненных.

Следует отметить, что профессор очень чутко относился к страданиям больных и тяжело переживал случаи, когда медицина оказывалась бессильной: «Тяжело переживаю смерть больных после операции. Было три смерти в операционной, и они меня положительно подкосили… Переношу их все тяжелее и тяжелее…».

Ученица святителя А. Беньминович писала: «Мы знали: каждая смерть,  в которой он считал себя повинным, доставляла ему глубокие страдания». «В делах, требовавших нравственного решения, Валентин Феликсович вел себя так, будто вокруг никого не было. Он всегда стоял перед своей совестью один», — вспоминала медсестра Ташкентской больницы М. Нежанская[31].

В книге освещены десятки случаев подобных операций, что делало работу свт. Луки незаменимым пособием военных хирургов. Разносторонний эмпирический материал проведенных операций и наблюдений за больными дал возможность ученому активно изучить проблему тяжелых форм огнестрельного остеомиелита, поражения крупных костей и суставов, заражения крови[32]. Параллельно ученый писал научные работы, делясь передовым опытом. В частности, в «Сборнике трудов эвакогоспиталей Воронежского военного округа» вышла его статья о раневом сепсисе.

Что касается результатов хирургической и научно-консультативной деятельности архиепископа Луки в Красноярске, то проверка во главе с главным инспектором эвакогоспиталей профессором Приоровым показала, что ни в одном из подобных медучреждений нет таких блестящих результатов лечения инфицированных суставов.

И хотя в декабре 1945 г. опальный хирург был награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», вряд ли это было адекватной оценкой его заслуг в деле спасения человеческих жизней. В ответном слове после вручения ему награды в Тамбовском облисполкоме ученый заявил: «Я учил и готов учить врачей тому, что знаю: я вернул жизнь и здоровье сотням, а может быть, и тысячам раненых и наверняка  помог бы еще многим, если бы вы не схватили меня ни за что ни про что и не таскали бы одиннадцать лет по острогам и ссылкам. Вот сколько времени потеряно и сколько людей не спасено не по моей воле». По пути домой владыка отдал секретарю медаль со словами: «Такие награды дают уборщицам. Ведущему хирургу госпиталя и архиерею полагается орден» [33].

На фото: первый слева в нижнем ряду — святитель Лука

Неугодный архиерей

Осенью 1943 г. истек срок ссылки В. Войно-Ясенецкого. Народный комиссариат здравоохранения СССР назначил его на врачебную работу в Тамбовскую область, где располагалось 32 госпиталя на 25 тыс. раненых[34]. В конце этого же года вышло второе издание «Очерков гнойной хирургии».

К тому времени произошли исторические изменения в церковно-государственных отношениях. Страшная война, из-за которой народы СССР вели борьбу за спасение от физического уничтожения, порабощения и стирания духовно-цивилизационных основ своего бытия, возрождение веры, понудило власть серьезно изменить отношение к Православию. Власти СССР и лично И. Сталин не могли не признать мощного духовно-патриотического потенциала веры Христовой и Православной Церкви.

 В сентябре 1943 г., как известно, возрождается патриаршество. 8 сентября епископ Лука принял участие в Поместном Соборе, восстановившем патриаршество и избравшем митрополита Сергия  (Страгородского) Патриархом Московским и всея Руси. После судьбоносных для Православия решений о восстановлении патриаршества, удовлетворения ряда других потребностей, насущных для восстановления растерзанной Церкви, стала меняться и атмосфера на оккупированных землях.

Не лишним будет (в свете разноречивых и категоричных суждений о «сергианстве» и «соглашательстве с безбожной властью») привести оценку, которую епископ Лука дал деятельности митрополита Сергия в бытность того заместителем местоблюстителя и местоблюстителем Патриаршего престола. В 1942 г. они поддерживали «большую переписку по основным вопросам современной жизни».

Вспоминая уже покойного владыку Сергия, епископ Лука отмечал присущие ему «величие духа, его глубокий ум, благодатную духовность, глубокий духовный мир и светлую собранность его души». Оценивая труды покойного иерарха в годы гонений на Православие, святитель подчеркивал: «…Самым высоким его подвигом история, как я думаю, признает его великое самоотвержение и тяжелую жертву, которая оказалась необходимой, чтобы провести корабль церковный по страшным волнам церковной разрухи, расколов и разъединений, своеволия дерзких и непокорных. Господь, знающий сердца человеческие,.. оценит этот подвиг великого святителя. Поистине невыносимо тяжел был омофор Местоблюстителя, призванного к возглавлению Церкви Российской в один из самых тяжких периодов ее истории»[35].

Еще в сентябре 1943 г., «в пакете» с решением о возрождении патриаршества и послаблениям Церкви, И. Сталин создал государственный контролирующий орган — Совет по делам РПЦ при Совете народных комиссаров СССР. Совет по делам Русской Православной Церкви образовали постановлением Совета Народных Комиссаров СССР № 993 от 14 сентября 1943 г.

Патриарх Сергий в феврале 1944 г. возвел владыку Луку (ставшего к тому же архиепископом и постоянным членом Священного Синода РПЦ) на кафедру архиепископа Тамбовского и Мичуринского.  Архиерей немедленно занялся обустройством церковной жизни в епархии. В феврале 1944 г. обратился к областному уполномоченному по делам РПЦ с просьбой выдать из музеев облачение, антиминсы, иконы, священные сосуды и богослужебные книги. Планировал он и созыв съезда православного духовенства области.

В феврале 1945 г. Патриарх Алексий І наградил архиепископа правом ношения креста с бриллиантами на клобуке. Перед январским Поместным Собором 1945 г. (избравшим Патриархом митрополита  Ленинградского Алексия вместо скончавшегося 15 мая 1944 г. Патриарха Сергия) архиепископ Лука единственный из архиереев выступил против процедуры выборов Патриарха из единственной кандидатуры. Он не пожелал идти на прием к председателю Совета по делам РПЦ Г. Карпову, заявив, что тот мог бы сам прийти к епископату, «я низко не кланяюсь». В результате участие иерарха в Поместном Соборе было сорвано, а сам он слег с тяжелейшими симптомами отравления [36].

Разделяя патриотическую и миротворческую миссию Православной Церкви, владыка Лука в проповедях и десятках публицистических выступлениях в печати обличал античеловеческую, сатанинскую сущность фашизма. Уже в 1950-е годы неоднократно предупреждал об угрозе ядерной войны, критиковал американские жестокие массовые бомбардировки времен Корейской войны 1950-1953 гг., уносившие, в основном, жизни мирных жителей.

Архиепископ Лука воспринял потепление (пусть и конъюнктурное) в отношениях государства к Церкви как шанс на свертывание политики государственного атеизма.

Опубликован уникальный документ от 15 июля 1944 г.: архиепископ Лука обратился с письмом к управляющему делами Московской епархии, митрополиту Крутицкому Николаю (Ярушевичу), где изложил собственную программу активизации деятельности РПЦ и противодействия материализму[37].

В стране, как писал он, царит «беспросветная религиозная тьма», народ «дичает в голоде духовном». Рассматривались причины «широкого распространения безбожия в нашем народе и причастном к науке обществе». Владыка предложил следующие меры по возрождению христианской проповеди и жизни в СССР:

— развернуть открытие неповрежденных старых церквей и строительство дешевых новых деревянных храмов (разработать проекты таких стандартных церквей);

— наладить работу заводиков и мастерских по производству церковной утвари, свечей, иконописных мастерских;

— для восполнения клира, в условиях нехватки подготовленных в семинариях священников, провести поиск в народе «простых и чистых сердцем овец Христова стада», дав этим «священникам-простецам» необходимый минимум богослужебных и богословских знаний;

— открыть воскресные школы для достигших 18-летнего возраста прихожан;

— организовать высший богословский институт для подготовки квалифицированных богословских кадров, для которых сделать доступной новейшую богословскую и религиозно-философскую литературу католической и протестантских конфессий, а также изучения «метапсихологии» (новой науки, занимающейся изучением «тех проявлений человеческого духа, которые явно принадлежат к области трансцендентного, но официальной, материалистической наукой игнорируются или даже клеймятся именем суеверий»);

— под эгидой церкви начать, «коллективным трудом христиан — ученых всех специальностей», критику антирелигиозной литературы, написание для священников доступной литературы с критикой атеистических нападок на Церковь;

— подготовить сборники наиболее ярких житий святых.

Обращение архиепископа Луки вызвало откровенную тревогу у высоких руководителей идеологической сферы СССР. Второго августа 1944 г. начальник Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП (б) Г. Александров переслал письмо владыки секретарю ЦК Г. Маленкову. В сопроводительном документе указывалось, что оно «представляет весьма большой политический интерес». Отмечалось, что автор «выдвигает широкую программу активизации деятельности духовенства и непримиримой борьбы церковников против материализма. «Письмо… показывает, насколько далеко идут планы некоторых видных деятелей из духовенства».

Документ был сдан в архив 4 мая 1946 г., реакция на него партийного руководства нам не известна[38]. Судя по всему, после этого «разобраться» с неудобным иерархом поручили Совету по делам РПЦ, фактически же — органам госбезопасности.

Антицерковное подразделение Наркомата государственной безопасности (НКГБ) внимательно следило за поведением авторитетного иерарха. Четвертого мая 1944 г. во время беседы в Совете по делам Русской Православной Церкви при СНК СССР Патриарха Сергия с председателем Совета Г. Карповым (он находился на этом посту до 1960 г., хотя в 1955 г. и был уволен из органов госбезопасности в рамках расследования преступлений сталинских времен) глава РПЦ поднял вопрос о возможности перемещения архиепископа Луки на Тульскую епархию, мотивировав это необходимостью лечения малярии. Однако Г. Карпов «ознакомил Сергия с рядом неправильных притязаний со стороны архиепископа Луки, неправильных его действий и выпадов». Патриарху отказали[39].

В служебной записке наркому здравоохранения РСФСР А. Третьякову от 10 мая 1944 г. Г. Карпов, указывая на ряд допущенных архиепископом Лукой поступков, «нарушающих законы СССР» (повесил икону в хирургическом отделении эвакогоспиталя № 1414 в Тамбове, совершал религиозные обряды в служебном помещении госпиталя перед проведением операций; 19 марта  явился на межобластное совещание врачей эвакогоспиталей одетым в архиерейское облачение, сел за председательский стол и в этом же облачении сделал доклад по хирургии и другое…

Облздравотдел (г. Тамбов) должен был сделать соответствующее предупреждение профессору Войно-Ясенецкому и не допускать противозаконных действий, изложенных в настоящем письме». Наконец, в ноябре 1945 г. Карпов прямо потребовал перевода непокорного архиерея подальше от столицы, например, в Крым. Прихожане тщетно пытались отстоять своего духовного наставника, собрав более тысячи подписей под соответствующим прошением Патриарху.

Патриарх Московский и всея Руси Алексий І (занимал патриарший престол в 1945-1970 гг.) вынужден был проводить беседы с донимавшим власть архиепископом. Он ценил владыку Луку, надеялся перевести его ближе к Москве. Однако конечным результатом давления режима стало назначение архиепископа на Симферопольскую и Крымскую кафедру РПЦ Патриаршим указом от 5 апреля 1946 г.

***

ЧИТАЙТЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ: Святитель Лука Крымский под давлением спецслужб. Часть ІІ


[1] Крымская епархия под началом святителя Луки (Войно-Ясенецкого): сборник документов. Симферополь: Н.Оріанда. 2010. 576 с.

[2] Марущак Василий, протодиакон. Святитель-хирург: Житие архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого).  М. : Даниловский благовестник, 2006. С. 10–13.

[3] Караваев Владимир Афанасьевич (8 июля 1811 – 3 марта 1892) – известный хирург, один из основателей медицинского факультета Университета святого Владимира, его декан в 1843–1847 годах. 

[4] Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). Наука и религия.  М. : Образ, 2007.  С. 4.

[5] Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). «Я полюбил страдание…».  М., 1995.  С.21-22.

[6] Марущак Василий, протодиакон. Святитель-хирург… С.17–18.

[7] Марущак Василий, протодиакон. Святитель-хирург….  С.21.

          [8] В 1912–1923 гг. епископ Туркестанский и Ташкентский. Расстрелян в декабре 1937 г.

[9] Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). «Я полюбил страдание…»… С.30.

[10] Марущак Василий, протодиакон. Святитель-хирург… – С.28–29.

[11] Год со святителем Лукой Крымским : церковный календарь-дневник. – Симферополь : Родное Слово, 2013. – 7 мая.

[12] Марущак Василий, протодиакон. Святитель-хирург…  – С.53–58.

[13] Бараев Т.М. «Приидите ко мне, все труждающиеся и обремененные»… С.66.

[14] Нами использовано 3-е издание книги: Войно-Ясенецкий В.Ф., проф. Очерки гнойной хирургии.  Л. : Медгиз, 1956.  631 с.

[15] Бобров О.Е. У каждого своя Голгофа.  Донецк: Заславский А.Ю., 2009. – С. 55.

[16] Войно-Ясенецкий В.Ф., проф. Очерки гнойной хирургии…  С. 6.

[17]  Бакулев Александр Николаевич (7 декабря 1890 - 31 марта 1967). Советский ученый-хирург, один из основоположников сердечно-сосудистой хирургии в СССР, доктор медицинских наук, профессор, президент АМН СССР. Академик АН СССРЗаслуженный деятель науки РСФСР( 1946). Герой Социалистического Труда (1960).

Куприянов Петр Андреевич  (7 февраля 1893 - 13 марта 1963г.). Советский хирург, академик АМН СССР (1944), генерал-лейтенант медицинской службы (1945). Лауреат Ленинской премии (1960), Герой Социалистического Труда (1963). В годы войны – главный хирург Северного и Ленинградского фронтов.

[18] Войно-Ясенецкий В.Ф., проф. Очерки гнойной хирургии…  С. 1.

[19] Войно-Ясенецкий В.Ф., проф. Очерки гнойной хирургии… С.2.

[20] Год со святителем Лукой Крымским… 26 июня.

[21] Филатов Владимир Петрович (27 февраля 1875 –  30 октября 1956)выдающийся советский офтальмолог.Лауреат Сталинской премии,академик АМН СССР (1944)и АН УССР (1939),Герой Социалистического Труда.

[22] Бараев Т.М. «Приидите ко мне, все труждающиеся и обремененные»…  С.9.

[23] Подвиг медиков в годы Великой Отечественной войны. Электронный ресурс.

[24] Электронный ресурс. Режим доступа :  Обращение митрополита Сергия (Старгородского) 22 июня 1941 года

[25] Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). Наука и религия. М. : Образ, 2007.  С.7.

[26] Войно-Ясенецкий В., проф. Поздние резекции при инфицированных огнестрельных ранениях суставов. М. : Медгиз, 1944. 96 с.

[27] Войно-Ясенецкий В., проф. Поздние резекции… С.3

[28] Войно-Ясенецкий В., проф. Поздние резекции…   С. 10–11.

[29] Автобиографические воспоминания уже полностью ослепший свт. Лука продиктовал в 1958 г. личному секретарю Елене Лейкфельд. Записи заканчиваются на событиях 26 мая 1946 года – дне прибытия архиепископа для служения  во главе Крымской епархии РПЦ.

[30] Год со святителем Лукой Крымским... С.5.

[31] Год со святителем Лукой Крымским.... 3 января.

[32] Бараев Т.М. «Приидите ко мне, все труждающиеся и обремененные»… С.35.

[33] Год со святителем Лукой Крымским…  13 ноября.

[34] Бараев Т.М. «Приидите ко мне, все труждающиеся и обремененные»… С.87.

[35] Год со святителем Лукой Крымским… 14 мая.

[36] Год со святителем Лукой Крымским… 6 ноября.

[37] Русская Православная  Церковь в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Сборник документов. М. : Издательство Крутицкого подворья, 2009. С. 117–125.

[38] Русская Православная  Церковь в годы Великой Отечественной войны… С. 321.

[39] Год со святителем Лукой Крымским…24 октября.

Дмитрий Веденеев
Свт.Лука Крымский (Войно-Ясенецкий)

З 1 січня 2015 року найстаріший церковний інтернет-ресурс «Православіє в Україні» працює без фінансування. Якщо читачі нас не підтримають, редакція буде змушена припинити роботу.

Ми оголошуємо благодійну передплату. Допомогти можна, перераховуючи щомісяця необтяжливу для вас суму на:

  • Карту «Приватбанку» — 4149 4978 2406 2196
  • Webmoney — R504238699969, U862362436965, Z274044801400
1068

0

Коментарі

Всі нові коментарі будуть відображені після проходження обов’язкової процедури модерації

Додати коментар