Логотип "Православіє в Україні"
Отримування розсилки на e-mail

Вы здесь

Посттравматический синдром — как помочь? Советует психолог Анна Лелик

Версия для печатиВерсия для печати

В продолжение темы о посттравматическом стрессовом расстройстве, поднятой во время круглого стола в УНИАН, психолог Анна Лелик советует, как можно помочь людям с ПТСР.

В частности, что для наших близких, переживающих посттравматический синдром, может сделать каждый из нас.

Анна Лелик 

— Анна, во время круглого стола Вы озвучили проблему, что ПТСР классифицируется как заболевание, но, в то же время, обращаться за помощью к специалистам люди, страдающие посттравматическим расстройством, не считают нужным.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: За круглим столом в УНІАНі радилися: як повернути мир в душі, обпалені війною

Как в таком случае им можно помочь?

— Необходимо уточнить, что диагноз посттравматическое стрессовое расстройство может поставить только специалист.

Но если наш близкий имел опыт участия в боевых действиях или какой-либо иной травматичный опыт, мы можем предполагать, что у него, скорее всего, посттравматический синдром. Что можно сделать?

Когда психологи изучали «вьетнамский», «афганский» синдромы, они открыли, что проблема человека начинается тогда, когда он возвращается домой. Пока он находится на передовой, в кругу единомышленников, он проживает ситуацию на другом уровне и у него, действительно, часто достаточно сил преодолеть любую беду, любые трудности. Но когда он приходит в то место, где никто не знает, что ему пришлось пережить, он чувствует изолированность, отчуждение.

Его родные и близкие могут проявлять по отношению к нему максимум душевного тепла. Например, они стараются выключать телевизор, если видят, что там затрагивается больная тема, избегают подобных разговоров. Но это как раз то, чего не следует делать.

У человека, у которого мы обнаруживаем посттравматический синдром, есть огромная потребность об этом говорить. И говорить не в пустоту, не за бутылкой спиртного, а так, чтобы его слушали, чтобы на него смотрели и хотя бы пытались разделить его боль.

Однажды мне пришлось общаться с парнем, который стоял в «Беркуте» в те страшные события. И в нашем разговоре как-то он сказал мне, что пережить всё ему помогла одна моя фраза. Я сказала её, помню, в полной своей душевной растерянности, просто слушала его, а потом попросила: «Помоги мне, пожалуйста, тебя понять». И тогда он начал плакать… «Я вдруг понял, что кому-то было важно просто меня понять, — сказал он мне потом. — Никто не собирался давать оценку моим поступкам, тогдашним властям или событиям в стране. Кому-то было важно просто меня понять». Хотя, я повторюсь, я говорила не как психолог, а именно с желанием вникнуть в то, что пережил этот человек, мой друг. Для меня это было важно.

Мне кажется, такие простые человеческие фразы могут помочь человеку хотя бы снять остроту проблемы, и, может быть, он задумается над тем, что ему нужно обратиться к специалисту. В любом случае, он увидит, что он не один. Ведь очень часто к психологу боятся обращаться, потому что считают, что вся семья нормальная, а «один я буду как псих». Когда же человек видит, что рядом есть плечо, поддержка, ему не так страшно обратиться за квалифицированной помощью.

— А если близкие сами чувствуют стрессовое расстройство, но по-другому? Ведь пока человек был в зоне конфликта или боевых действий, они без него тоже находились в стрессовой ситуации. Многодетная семья или просто мама, оставшаяся на какой-то срок сама с детьми, даже не в зоне боевых действий, а в мирном регионе — для нее стресс, конечно, меньший, чем война, но всё же есть. Как быть в этой ситуации?

— Об этом, кстати, Виктор Франкл писал. Когда он вернулся из концлагеря, ужасно было то, что те, кто выжили в страшнейших условиях Освенцима и пытались поделиться своими переживаниями, в ответ от своих родных слышали: «А ты думаешь, нам тут было легко? У нас была война…»

В действительности тут вопрос не в том, кто сильнее страдал. Нет травмы маленькой или большой. Для кого-то незначительное событие может быть переломным моментом в жизни, а кто-то может вынести огромные беды. И это не говорит о том, что этот человек слабый, а тот сильный, просто у каждого своя жизнь, свой путь.

Вопрос состоит в том, у кого прямо сейчас, в этот момент, есть больше внутренних сил и желания выслушать — взять и поинтересоваться жизнью другого. Уверена, что когда это произойдет, обязательно будет отклик. И тот другой, которого выслушали, в какой-то момент спросит: «Ну, а как тебе здесь жилось?» Это такой процесс, который обязательно будет обоюдным.

Записала Юлия Коминко

Анна Лелик
Посттравматическое стрессовое расстройство
ПТСР
стресс
Афганский синдром
Вьетнамский синдром

Ми оголошуємо благодійну передплату. Допомогти можна, перераховуючи щомісяця необтяжливу для вас суму на:

  • Карту «Приватбанку»
  • Webmoney — R504238699969, U862362436965, Z274044801400
4924

0

Коментарі

Всі нові коментарі будуть відображені після проходження обов’язкової процедури модерації

Додати коментар