Логотип "Православіє в Україні"
Отримування розсилки на e-mail

Вы здесь

Письма брату из предпасхального Израиля. 7 дней, 7 ночей...

Версия для печатиВерсия для печати
11 квітня 2014 | Ольга Мамона | Репортаж

Тяжело порой писать письма о путешествии. Что может удивить нашего брата, по привычке все еще считающего границы своей страны «советским метром»? Тем более, если речь об Израиле – родной и святой для христианина земле. Хотя… Все зависит от восприимчивости путешествующего лица. 

Вон Генрих Гейне прошелся пешком каких-то 18 верст от Мюнхена до Генуи, а впечатлений пережил на 120 страниц убористой прозы, или Джером К. Джером, превративший сплав по Темзе в уморительно смешную историю трех друзей. А какой-нибудь южанин проделает целых 1000 верст, завернувшись в шубу, и носа не высунет на свет Божий – мороз. А спросишь у такого южанина, что он видел в путешествии, ответит, как писала Надежда Тэффи, «вся увиденная страна пахнет собакой, крашенной под енота». Потому, что воодушевился он только собственным воротником.

Но настоящий, серьезный путешественник должен, прежде всего, любопытствовать, чтоб впечатлиться не своим воротником и не книжными пересказами. И если относиться к этой задаче серьезно, то сколько полезного можно извлечь даже из маленького 7-дневного путешествия по весеннему Израилю, в которое мы, киевские журналисты, благодаря Министерству туризма Израиля и авиакомпании Эль Аль, при содействии Паломнического центра УПЦ, и отправились накануне Страстной седмицы прошлого года.

О любопытном увиденном – брату в письмах.

Письмо первое.

Дорогой брат!

Доброго времени суток.

Столько лет путешествие на Святую Землю было лишь приятнейшею мечтой моего воображения. Не в восторге ли я молча воскликнула: «О, Господи, я что, еду?!» И вдруг в само утро поездки стало так грустно – меня задержат на таможне, все улетят, а я опоздаю, наш самолет разобьется, и я не достигну стен Иерусалима, в конце концов, мое сложившееся мнение на основании «ютубовских» роликов о нестабильной ситуации в Израиле априори породит разочарование…

Опасения, слава Богу, не оправдались – мы уже в Тель-Авиве. Как серьезные путешественники, мы стали любопытствовать и доставать вопросами нашего гида (к слову, интеллигентейшего ленинградского еврея) в первые же минуты пребывания здесь. «А что это за рыба, а что за соус? А перед нами море? Или здесь нет моря?» - «Конечно, здесь нет моря. А если и есть, то это море Лаптевых…».

Почувствовали себя блондинками. Познакомились с местной кухней (к слову, обязательно закажи креветки в соусе, это просто, как делает наш пес в таких случаях, «плям-плям»).

Увидели море – оно оказалось Средиземным – и порт в Яффо (сейчас часть Тель-Авива, а некогда древнейший город), где Персей освободил Андромеду:

- Я — сын Зевса, Персей, убивший обвитую змеями горгону Медузу. Отдайте мне в жены вашу дочь Андромеду, и я спасу ее..;

откуда в путь отправился пророк Иона:

И было слово Бога Ионе Бен Амитай такое: Встань, иди в Ниневию, город большой, и вскричи ему, ибо поднялось зло его передо мной. И встал Иона, чтобы бежать в Таршиш от лица Бога, и пришел в Яфо, и нашел корабль, идущий в Таршиш, и дал плату за него, и взошел на него, чтобы плыть в Таршиш от лица Бога… И предуготовил Бог рыбу большую проглотить Иону… (Книга от Ионы 1);

где было видение апостолу Петру, там до сих пор можно увидеть дом кожевника Симона, приютившего Петра (Деяния Апостолов 9), и который даже успел взять в осаду Наполеон.

На дом Симона, кстати, и сейчас можно посмотреть – правда, сквозь замочную скважину, там поныне живет семья, но к коже никакого отношения не имеет. Ну, не буду углубляться. «Пройдусь по абрикосовой, сверну на виноградную и на тенистой улочке я постою в тени…» - в голове так и звучала эта песня, пока мы прогуливались по тенистым улочкам Яффо.

Здесь удивительно голосистые птицы, всюду преследуют ароматы трав и цветов, в квартале художников, прям на стенах домов, развешены картины (никто их и не тащит в свой дом), а на одной тенистой улочке - «древо жизни». Растет в воздухе. Интересно, если его потереть, что будет? Я потерла, признаюсь, жду чуда ;)

Тут мы, на Средиземном побережье, встретили первые еврейские закат и рассвет. Ой, вэй! Как пел Розенбаум, «солнце, вэй, садится на закате дня, но оно еще родится…».

На улицах становилось все пустыннее, ощущение, будто город засыпал. Нет, по слухам, здесь так-то кипит ночная жизнь – клубы и все такое, просто начинался шаббат… Говорят, даже зажигать и гасить огонь нельзя. И много еще чего нельзя – короче говоря, существует 39 видов запрещенных в субботу работ. Да, наши мамы здесь бы явно были злостными нарушителями. То их тянет постирать обязательно перед ливнем с грозой, то устроить грандиозную глажку на Благовещение, а здесь… Что б они делали? :)

…Глядя на эту землю мне становятся близки и понятны слова из благодарственного акафиста «Слава Богу за все»:

Слава Тебе в тихий час вечера,
Слава Тебе, излившему миру великий покой;
Слава Тебе за прощальный луч заходящего солнца;
Слава Тебе за отдых благодатного сна;
Слава Тебе за Твою благость во мраке, когда далек весь мир;
Слава Тебе за умиленные молитвы растроганной души;
Слава Тебе за обещанное пробуждение к радости вечного невечернего дня;
Слава Тебе, Боже, во веки…

Верю, что не может Господь оставить людей этой земли, которую обходил Своими ногами. Он сохранил им прекрасную страну, разве для войн?..

Ну, с миром.

Крепко жму руку, брат. Бог в помощь.

Письмо второе.

Здравствуй, дорогой брат!

Погода здешняя оказалась мошенницей. Золотистое воспоминание о солнце медленно угасало в наших сердцах. Умолкнув, как пригорюнившиеся дети, мы отправились на променад по улочкам Тель-Авива, а затем – в древние порт Кейсарию и город тамплиеров Акко.

Дааа, ты будешь сильно удивлен, но пустынно-жаркий Израиль (как мы привыкли о нем слышать) нас встретил тучами и дождем. Однако в такие моменты на ум приходили «Трое в лодке, не считая собаки», что просто заставляло на наши перебежки – от дерева к накрытию, от накрытия к дереву – смотреть с иронией.

Тель-Авив – это «белый город», название такое получил из-за большого числа белых домиков, построенных между 1920 и 1950 годами в стиле баухаус, тнз «новое единство искусства и технологий». Но сейчас некоторые домики давно не беленькие. Может, когда-то город изменит свое имя, или домики покрасят в белый…

Здесь можно взять велосипед на прокат и прокатиться по улицам города. Не хватает только Козлевича с его «Эх, прокачу!». Особенно в шаббат замечательно – на улице никогошеньки, все магазины и даже банки (наше все) закрыты. В поисках открытых банка и аптеки, к слову, я стерла свои глаза. Зато как удобно – нет шансов потратиться.

«Есть улицы: еврейские с названьями забавными…» Яркон, Бен Иегуда, Аленби. И с падающими домами. Но стоять рядом не опасно – падать дома, слава Богу, не собираются.:) Такая «падающая» архитектура. Но меня мучило смутное сомнение – может, на самом деле, архитекторы перебрали лишнего и для «отмазки» придумали «падающие» дома?.. 

Снова нас преследовали голосистые соловьи. А может, не соловьи. Спросила, что за птицы все поют и поют, гид так и ответил: «Птицы». А еще нас преследовали горлицы, правда, не поющие.

А на площади перед Музеем художеств узбекский еврей встретил нас, украинцев киевских, песней о… Ленинграде-Петербурге. :)

И только в Тель-Авиве можно увидеть, чтобы Америка размещалась не слева от Европы и Азии, как на карте, а справа. И цвета она красного. Интересно, это символизирует кровопролитие за свободу и демократию? Или это в честь аборигенов Штатов – «краснокожих»?

Кейсария же нас встретила проливным дождем.

Следует уточнить – Кейсария Ирода, потому как есть и Кейсария Филиппова.

«Жителям Кесарии… Тиберий Понтий Пилат – префект Рима в Иудее… воздвиг храм в честь Тиберия» - эта надпись на мраморной плите, найденной в 1961 году итальянскими археологами при раскопках театра в Кейсарии. Это тот самый прокуратор Иудеи Понтий Пилат. Кейсария была столицей римских прокураторов.

Здесь построил Ирод «дворец на рифе» с бассейном, храм Блаженного Августа, амфитеатр, ипподром и улицу с колоннадой. И именно Кейсария – была одним из самых крупных портов мира, который был целью и Ричарда Львиного Сердца, и Салаха ад-Дина и Биберса… При солнечной погоде можно рассмотреть в открытом море камни, указывающие на бывшие границы порта.

Весь день я предавалась грезам… То в XIII веке, то в IV, то в XVII – среди кейсарцев проливаю кровь за свою землю, среди крестоносцев проливаю кровь, чтобы завладеть чужой землей… Удивителен человек – то созидает, то рушит!

Старый город Акко в XIII веке был столицей крестоносцев на Святой Земле и на самом деле состоит из двух городов – верхнего, на территории которого мы отведали арабскую питу с хумусом и в очередной раз промокли под дождем, и подземный – крепость госпитальеров. Интересно, что среди крестоносцев госпитальеры прославились умением производить сахар и строить непробиваемые крепостные стены. А нашли этот подземный город случайно – благодаря кошке, которая любила гулять сама по себе. Как-то она все время «проваливалась», будто сквозь землю. И хозяин просто не мог ее найти. А потом она вновь появлялась из неоткуда. Оказалось, что кошка ходила гулять по этому самому Акко.

Побывали в турецкой бане хамам. К слову, музейщики здесь – креативнейшие люди. Бани нет, а они воссоздали так ее, что выходишь из музея, будто правда попарившись…

Турецкая баня хамам (следы Османской империи), где можно попариться с бронзовыми статуями и попутешествовать во времени:) Кстати, арабское слово «хам» - не наш грубиян, а «жарко». Теперь понятно, почему на наше «хам!» хам зачастую даже не обижается.

Туннель тамплиеров, вырубленный в скале (!) и проходит от крепости до самого порта. Говорят, тамплиеры по нему прям на лошадях передвигались. Ну, признаться, я, как ты знаешь, со своими великанскими 1 метр 59 см, прошла по туннелю, не наклоняя головы. Ну, а если бы я все-таки была больше похожа на тебя, то пришлось бы согнуться в три погибели. Если так, то лошадь тамплиера – пони? ;)

Ах, да. Улочки здесь удивительны – облущенные стены украшают картины, снуют сытые и голодные кошки, на ноги со сточной трубы льется пенная вода, на веревках сушится белье. А по соседству – храм Святого Георгия. Как говорил наш экскурсовод Игорь Трибельский, пушистенько.

А еще здесь торговый двор Хан эль Умдан, построенный эль Джезаром. Сюда съезжались торговцы со всех концов света, но сейчас здесь ничего не продают, зато проходят театральные фестивали.

Валяй ставить Шекспира, Мольера – декорации готовы. К слову о Мольере:

…как мать,

Я вправе, я обязана сказать:

Я очень, очень недовольна...

Помилуйте, что это за семья?!

Ни в ком ни страха, ни почтенья...

У всякого свои и взгляды, и сужденья...

Скажите мне: где очутилась я?

На рынке, в таборе цыганском?!

Не знаю... но никак не в доме христианском... (Мольер «Тартюф»).

Да, таким вопросом задавалась и я, особенно попадая в арабские кварталы Израиля…

А если подняться здесь на крышу портового ресторана, то открывается красивая панорамка на город, порт, море – суггестия из вчера, завтра и будней…

Ночь мы провели в Хайфе. Удивительно красивый город! Особенно если смотреть на него с горы Кармель. (Кармель, не Карамель. На этой горе – как раз все отели.)

Этот город мало знают туристы, а зря, как по мне. Зато сюда едут лечиться больные настоящими или мнимыми болезнями. Медицина на высшем уровне, что не дивно.

Хайфа заставила меня пересмотреть «Огни большого города»… По-моему, чтобы писать такую музыку, которая звучит в фильме, нужно было глядеть именно на ночные огни Хайфы. К слову, а ведь Чаплин тоже был еврей?..

Крепко жму руку, брат. Бог в помощь!

P.S. Читай о Хайфе только под музыку Ч. Чаплина из «Огней…».

Письмо третье.

Мой любимый брат!

Мы снова в пути. Наконец нас приветствовало солнце, а не дождь. Ты знаешь, солнце утреннего Израиля прекрасно.

Ну и лирику в сторону. Знаю, ты ее не приветствуешь.

Хайфа – единственный город Израиля, где есть метро, где на один универ целых три профессора – нобелевские лауреаты, где (ты, наверное, удивишься) центр бахаизма – тнз «религии откровения», основанной на учениях Баба. Красочные Бахайские сады спускаются по склону горы Кармель в нижний город – да, красиво, поэтому их все фотографируют. Но как-то странно. Бахаизм здесь и все такое…

Итак, Кармель ассоциируется с пророками Элиягу и Элишей, то есть Илией и его учеником Елисеем. Илия начал свою деятельность во время царствования Ахава, когда поклонение Яхве было оттеснено на задний план по приказу жены царя, чужеземки Иезавели. В стране был введен культ Ваала. В честь этого ханаанского божества возвели капища, которые обслуживали многочисленные жрецы.

Это Элияга предсказал стране три года засухи за поклонение Ваалу. Царь разгневался на него, и пророку пришлось спасаться бегством. Спустя три года засуха прекратилась. Но прежде Элияга устроил на этой горе Кармель спор с пророками Ваала. Договорились, что истинный Бог, Который сумеет зажечь огонь под тельцами для жертвы всесожжения. Четыреста пятьдесят пророков Ваала напрасно взывали к своему богу, огня не было. Молитвы Илии оказалось достаточно, чтобы с неба пал огонь. Видя это чудо, народ перешел на сторону Яхве и по велению Илии казнил пророков Ваала…

Картины далекого прошлого, проходившие перед моим умственным взором, были прерваны очередным дождем. Каждая гора, каждый камень здесь имеет удивительную историю… А мы тем временем поднимались на другую святую гору – Фавор.

Гора Фавор – да, именно та самая. С вершины, где монастырь францисканцев, видно место Преображения Господня… Виднеется гора Блаженств, на которой была произнесена Нагорная проповедь.

А вот и греческий православный монастырь Преображения Господня. Пришлось постучать, эдак раз несколько, заговорить по-гречески, чтобы попасть внутрь. «У нас есть свой грек» - шутили мы. :) У нас и правда был грекоговорящий, и свюду нас встречали как родных.

Здесь, в обители, хранится чудотворная икона Божией Матери, образ отпечатался на газете. А вот и три кущи на горе Фавор. «При сем Петр сказал Иисусу: Господи! хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии» (Матф.17:1-4).

Далее в путь по местам, где прошло детство Богоматери, и где родился Иисус Христос, где Он совершил ряд чудес (от Матфея).

Побывали мы и в доме родителей Господа – праведного Иосифа и Девы Марии. Удивительно, но когда можешь потрогать следы истории, становится не по себе. Будто нарушил некую сакральность неизведанного прошлого. И тут отчетливо осознаешь человечность Бога и Богородицы.

В храме над источником в Назарете, где было Благовещение Марии Деве, необычайно молитвенно тихо и благоговейно. Все же, «Материнский храм».

А неподалеку от храма юные арабы-коммунисты барабанили на барабанах свой революционный гимн. Лично мне странно было видеть арабов-коммунистов, хотя. Пролетарии всех стран…

В церкви в честь Собора 12 апостолов нас встречали павлины – павлин, явно, хотел произвести впечатление, распушив хвост и на прощание пропев ту заветную песню, которой так добивался барон Мюнхаузен. «Спой, птичка, не стыдись!»

Удивительно, но великолепная роспись в этом храме не на мокрой штукатурке, а выполнена на Афоне на пленке и затем наклеена на стены. Но как идеально. (С этим согласятся, в частности, те, кто хоть раз пытался наклеить обои на стену :) А здесь не обои со зверушками – святые образы!)

Не знаю, о чем думали люди на берегу Галилейского моря, по водам которого ходил Спаситель, и где были призваны «на ловлю человеков» апостолы. Но сейчас только о Нем и думается, глядя на это море.

Интересно, что Галилейское море сегодня вовсе не море, а озеро – в длину 21 км, а в ширину всего-навсего 12 км.  

Вифсаида – родина апостолов Петра, Андрея и Филиппа (Иоан. 1:44), с ним связан ряд чудес Спасителя. Свое название город получил в честь Юлии – дочери императора Августа. В переводе – «дом рыбака». Археологи утверждают, что здесь-таки был дом рыбака.

А еще – дом винодела. На то, что камни являются руинами именно дома винодела, указывает винный погреб, точнее, табличка с надписью «WINE CELLAR».

По правде сказать, вина, бочек или следы от бочек с вином (что там в таком случае находят археологи?) в этом погребе найдено не было. Но само наличие погреба, как заметили «искатели», уже о чем-то говорит. О чем? О том, что что-то там хранили, явно не картошку (ее к тому времени еще не «открыли») :)

Да, не буду пересказывать все то, о чем нам поведал наш гид-«ходячая энциклопедия». Да и запомнить все – просто полочек в моей мозговой коробке не хватило!

Ночь и утро мы провели в Тиверии.

Здесь, кстати, местные ловят рыбку апостола Петра. Вкуснющая, я тебе скажу. А тунец здесь какой! По-моему, в Великий пост здесь обязательно нужно ввести запрет на тунца – такое баловство для живота. :)

Не знаю, то ли причина – мое неравнодушие к рыбе апостола Петра, то ли изголодавшееся тело, но ужин в Тиверии стал особенным. :)

Помолившись за путешествующих и подняв бокалы за гида и рыбаков, мы принялись за ужин. В продолжение минут двадцати не было слышно ничего, кроме звуков ножей, вилок и девяти пар челюстей. По истечении это времени кто-то из нас сказал: «Аа!» - и с наслаждением потянулся. Еще через несколько минут кто-то другой протянул: «Ааа!» - и отодвинул свою тарелку. Однако спустя еще несколько минут вернул свою тарелку, чтобы непременно познакомиться с тунцом и тиляпией. Потом я сказала «Ааа???».

В то время, как я знакомилась с тиляпией, вдруг почувствовала во рту лишнюю челюсть. Так и оказалось – эта лишняя принадлежала рыбке. Жутковатое, признаться, ощущение себя живодером, поедающим рыбу прямо с зубками. Уф! :)

Знаешь, говорят, чистая совесть обеспечивает полное спокойствие человеку, но сытый желудок дает то же, но более легким способом – никакой работы над собой. :)

К слову, здесь в гостиницах очень профессиональная служба безопасности. Один наш товарищ подумал, что одна американская группа, уж слишком она шумная была и пыталась вся сразу (человек эдак 10) набиться в лифт, скарманила из его кармана телефон. Грешным делом, мы все стали изумляться, мол, не удивительно, эти американцы только с виду кажутся такими доброжелательными «Хау а ю? Хау а ю?», а на самом деле… Знаем мы, что там в Сирии, Ливии… Однако служба охраны сработала четко и сиеминутно – оказалось, телефон просто решил поспать под кроватью нашего друга…

Все-таки мы очень предвзяты друг к другу, хоть и стараемся слыть добрыми христианами. :)

Крепко жму руку, брат. Бог в помощь!

И прости за скомканные мысли и излишние эмоции. Родным поклон.

Письмо четвертое.

Я пришел к тебе с приветом!

Мой братец, прости за неровный почерк и отрывистые мысли. Пишу в дороге. Солнце встало и всё такое. Едем на реку Иордан – место Крещения Иисуса Христа.

На этом берегу – Израиль, а на другом – уже Иордания. Переплывешь узкий Иордан, и, подумать только, ты – нелегал.  

Откуда не возьмись появился белый голубь. Грежу мыслями о сошествии Святого Духа… Здесь я становлюсь совсем мнительной.

Окунание в воды Иордана хочется оставить за кадром. Скажу лишь одно: мое былое роптание, мол, какого чуда не придумают эти мнительные православненькие, чтобы только поверить в Него, испарилось. С какой же отрешенностью от мира я погружалась в Иордан. Как стонало мое задетое тщеславие… Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе!

Как не молиться тут словами из благодарственного Ему акафиста…

…Слава Тебе, раскрывшему предо мною небо и землю как вечную книгу мудрости;
Слава Твоей вечности среди мира временного;
Слава Тебе за тайные и явные милости Твои;
Слава Тебе за каждый вздох грусти моей;
Слава Тебе за каждый шаг жизни, за каждое мгновение радости;
Слава Тебе, Боже, во веки.

После мы побывали в Кумране. Это такой заповедник, где в 1940-е годы были найдены «Медные свитки» или Свитки Мертвого моря, которые повествовали о спрятанных сокровищах. Причем, согласно выводам видного доктора Гезы Вермеса, количество сокровищ, описанных в «Медном свитке», равняется 65 тоннам серебра и 26 тоннам золота! Вот в таких сосудах это сокровище хранилось, как показано в музее.

А нашли свитки – в пещере. Но о Кумране лучше почитать все же в книге о.Олега Скнаря «Каменные страницы библейской истории».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Прот. Олег Скнарь. В поисках сокровищ Иерусалимского Храма 

Заехали в кибуц – то бишь с/х коммуну, настоящий заповедник с уникальными растениями и деревьями, с равенством труда и общностью имущества. Не знаю, как кому, но мне, дочери пролетария, идеология кибуц очень даже по вкусу. Нет бедных и богатых – все равны, но и все трудятся одинаково, по силам и возможностям. Утопия? Здесь так не думают, здесь так живут…

«Но если туп, как дерево, родишься баобабом и будешь баобабом тыщу лет, пока помрешь. Досадно попугаем жить, Гадюкой с длинным веком,- Не лучше ли при жизни быть Приличным человеком?..» В.Высоцкий. Нам стало интересно, сколько таких, как мы, приличных людей, надо, чтобы измерить баобаб… Длина удава – 38 попугаев. А высота-ширина баобаба?..  :)

А под этим деревом сидел Будда. «Ну и пускай сидит себе дальше», - хмыкнули мы и решили присесть уж лучше под баобабом. И здесь, в еврейской кибуце, мы встретили киевлян, ставших канадцами, американцами, французами. И очень обрадовались. Пути Господни…

Выйдя за территорию кибуцы, мы встретили ежа, пардон, козла. Дикого. В прямом смысле этого слова. :) Почти как в детской песне:

Мы смотрели на козла, на козла, на козла*,
Чуть дыша, едва дыша,-
Он от нас и убежа...  :)

Масада. Мы на вершине одной из скал Иудейской пустыни, 450 метров над Мёртвым морем. Окружавший пейзаж ничем не напоминал ХХІ столетие, разве что модерным фуникулером. Скалы при блеске иудейского солнца, казалось, возвращали нас к достопамятному 25 году до н. э., когда царь Ирод I Великий строил убежище для себя и своей семьи. И каждый раз за продовольствием воины спускались вниз, затем снова поднимались в гору. Единственное, что у них было на вершине, строительные материалы, то бишь камни и песок.

А мы, будто гости Ирода, в грубых одеждах с кожаными поясами, были свидетелями ужасной страницы из истории иудейских воин, о которых мир известил Флавий.

«Пройдя по этой тропе (Змеиной) тридцать стадий, достигают вершины, которая не заостряется в узкую верхушку, а, напротив, образует широкую поляну. Здесь первый построил крепость первосвященник Ионатан, назвавший ее Масада» («Иудейская война» Флавия).

Известно, что все жители Масады, осажденной римлянами, погибли. «Не желая сдаваться римлянам, сикарии решили покончить жизнь самоубийством. Был брошен жребий, выбраны десять исполнителей последней воли, которые закололи всех защитников крепости, женщин и детей, а затем один из них, выбранный посредством жребия, убил остальных и покончил с собой» («Иудейская война» Флавия).

«Пусть наши жены умрут неопозоренными, а дети - неизведавшими рабства; во след за тем и мы друг другу сослужим благородную службу: тогда нашим почетным саваном будет наша сохраненная свобода. Но прежде мы истребим огнем наши сокровища и всю крепость... Только съестные припасы мы оставим в целости, ибо это будет свидетельствовать после нашей смерти, что не голод нас принудил, а что мы, как и решили от самого начала, предпочли смерть рабству» («Иудейская война» Флавия).

В крепости ныне сохранились руины дворца царя Ирода, Храм, фрагменты мозаик, вырубленные в скалах водные резервуары, холодные и горячие бани etc. Одна из поразительных находок — синагога. Считалось, что у евреев не было нужды в синагогах, пока у них был Храм. Ан, нет.

Параллельно с нами Масаду изучали еврейские детишки из религиозной школы. Раскрепощенные, заметим-с :)

Мы – в музее, а вокруг нас – сикарии, жители Масады…

Картины далекого прошлого, стоявшие ярко перед моими глазами, отвлекали мое внимание от всего окружающего. Не помню, как мы оказались у Мертвого моря. Но мы там-таки оказались. Ближе к закату.

Итак, Мертвое море. И лечебно, и жутко. Как ни крути, а в голове картинки – Содом и Гоморра. «И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба. И ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и все произрастения земли». Особенно это воспоминание актуально сейчас, когда Европа пропагандирует Содом и Гоморру, и семимильными шажками движение гомосексуализма пытается проникнуть в наши дома, школы… Страшно.

Но сейчас здесь, на Мертвом море, лечебный курорт. Люди лечат заболевания кожи, легких, бронхов, ревматизмы и прочее. Знаешь, мне здесь встретились по большей части русские.

Утро у Мертвого моря. И снова – в путь. В город Воскресения Господа нашего Иисуса Христа. Вдоль дороги – поселения бедуинов, а на подъезде к Иерусалиму нас встретил верблюд… Настоящий.

Крепко жму твою руку, брат. Бог в помощь!

Письмо пятое. Шестое. Седьмое

Мой дорогой брат, прости, что не писала эти дни. Мы в Иерусалиме. Теряешь всякое ощущение времени и пространства…

В дремоте дерева и камня,
Весь в дымке золотой,
Стоит мой город одиноко -
Он разделен стеной.
Иерусалим мой золотой,
Из меди, камня и лучей...

Поется в их гимне. 

Мы стояли и смотрели на старый Иерусалим. Удивительно! Так вот ты какой – город распятия и воскресения Христа…

В Гефсимании. У Гроба Божией Матери. Стоим к «Иерусалимской» иконе Богородицы…

А ведь и к «Иерусалимской» иконе Богородицы, и к иконе Богородицы «Плащаница» (в Малой Гефсимании) не так давно мы стояли с молитвами в Киеве (сюда ее привозили на поклонение). :) Но теперь чувствовалось сердцем, что Она, как наша любящая Мать, совсем рядом, кладет Свою руку на наши заплаканные головы и улыбается… Она молчит, но мы знаем, что Она чувствует за нас, прижимаемся к Ней, и утихает наше маленькое горе…

Время в Иерусалиме останавливается. Становится не важно, какое время суток, как ты двигаешься – ходишь ты или ползаешь, во что ты одет, кто вокруг тебя…

Отмечаешь различия, только когда попадаешь в арабский квартал с мечетью (там, признаться, жуткие ароматы мусорных баков и дворовых котов, странно, а ведь именно арабы слыли своим культурным уровнем и первыми туалетами),

в еврейский – с синагогой и радостными ребятишками с пейсами :),

в христианский – с родными сердцу колокольным звоном и молитвой.

...Было чудесное утро середины весны или лета, как тебе больше понравится. (Кажется, когда бы ты ни приехал, здесь всегда будет весна или лето.) Глянец листьев и аромат цветов подобны прекрасной молодой девушке, трепещущей непонятным ей трепетом пробуждения женственности.

Своеобразные задворки Иерусалима, «портрет» города казался прямо-таки живописным в сверкающих лучах солнца. Блестящий купол мечети, выделяющийся вдали древний Храм Гроба Господня, каменные стены, зеленые купола - все слагалось в ясную картину, такую радостную, хотя и вместе с тем печально тихую, но такую полную жизни, что, как бы ни было странно сегодняшнее соседство христиан, арабов и иудеев, я дала убаюкать себя грезам.

Побывала здесь и на «нашей» улице – в честь мамоны – к слову, евреи очень удачно придумали, что на ее месте размещены именно торговые центры. :) Там – власть денег и вещичек, а впереди – старый город…

"Мамилла" - "Мамона"

Мне думалось о Иисусе Христе, о поступках Иуды и Петра (А я кто? Странно, что для нас, нынешних предателей, еще не придумали «имена»... Интересно, что на том месте, где был дом Иуды, после никто не селился, а сейчас там общественный туалет), о том Иерусалиме, в котором его жители кричали «распни Его!».

Сейчас здесь, на Via Dolorosa, что стала последней в Его земной жизни, настоящий базар-вокзал. Налетай, торопись, покупай живопись! Жуткое чувство охватило душу – как они могут так бездушно эти святые места превратить в базар, как они могут так здесь галдеть, как они могут ходить по этим улицам и не поливать их слезами, а посыпать мусором?

Но ведь, действительно – эти люди ведут себя так же, как и вели их предки тогда. Да что - эти. Мы ведем себя так, как вели себя распявшие Его. Мы продолжаем Его распинать каждый день своими войнами, убийствами, кражами, аморальностью, предательством, ложью, лицемерием…

Только здесь, на Скорбном пути (пускай те улицы не сохранились, Иерусалим был разрушен, путь вымышлен католиками, но земля, земля, по которой Он ходил, под нашими ногами!), можно прочувствовать, что тогда, среди громких и плюющихся торговцев, чувствовал Христос, идя на Голгофу… Дикий ужас охватывал душу. Господи, прости нас, грешных, распинающих Тебя каждую минуту.

Вот мы и на площади у Храма Гроба Господня. Кажется, говорят все языки мира разом, и все – об Одном. Египтяне, французы, итальянцы, эфиопы, армяне, русские, сирийцы, греки… Какой расы, какого возраста, в каких одеждах в Храме Гроба Господня только не увидишь.

Вот здесь, на этом самом месте, Он был распят, погребен, а затем воскрес. А сейчас на этом самом месте, в Храме Гроба Господня, в Кувуклии, ежегодно на Великую Субботу сходит Благодатный огонь.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: 

Юлия Коминко. Необыкновенное чудо, или За благодатным огнем. Часть І

 Юлия Коминко. Необыкновенное чудо, или За благодатным огнем. Часть ІІ

Мысли шли к Отцу, Сыну… А внутренний голос веры внезапно стал прорезаться в душе, будто долгожданный коренной зуб у первоклассника. Вот я, Господи, пред Тобою. Хотелось кричать, а выходило лишь беззвучное стенание души… И страх: прям перед моим носом, перед самим носом установят ограду и скажут: «А вас, Мамона, попрошу остаться по ту сторону…» Ведь сколько бывало случаев, что люди не могли попасть в Кувуклию.

И вдруг случилось то, чего боялись. Католики оградили вход к пещере и стали служить мессу и впускать к Гробу Господню только своих французских благодетелей. «Финита ля комедия», - подумалось. Да, признаюсь, я впервые слышала молитву католиков, и знаешь – это красиво. И в чем еще нужно признаться – их молитва мне стала казаться еще красивей, а они пресимпатичными людьми, потому что после их мессы мы попали к Гробу Господнему…

Что было затем, не помню. Все как-то утратило смысл. По-моему, наступила ночь. Затем было следующее утро, следующий день, следующие переживания от увиденного и прочувствованного.

Неким чудом (не буду развеивать чудо уточнениями, как) попали на прием в Иерусалимскую Патриархию к митрополиту Капитолиадскому Исихию (Кондояннису), который несет свое служение в Иерусалиме вот уже 55 лет, из них 37 – в непосредственной близости с Храмом Гроба Господня. Затем даже встретились с заместителями мэра Иерусалима.

Что полезного узнали? Узнали о традиции схождения Благодатного огня, о том, как всегда готовится Иерусалимский Патриарх к Великой Субботе, и как к десяткам тысячам паломников, которые стремятся на Пасху в Иерусалим, готовится город…

 

 

"Пуп земли"...

Ты знаешь, каждый сделанный шаг по земле, где ходил Христос, вызывает трепет и заставляет затаить дыхание. Интересно стало, что же это значит для самих израильтян.

Владыка Исихий сказал так: «Мы, находящиеся на Святой Земле, стали ее телом и кровью. Настолько, что даже если на несколько дней по разным причинам выезжаю, говорю: «Ох, не могу больше, хочу вернуться». Это уже в жилах, это во всем теле, мы – тело и кровь, и без Святой Земли, – как рыба вне воды. И те, кто приезжают первый раз, пытаются приехать во второй и снова еще приезжать, так их сюда тянет».

И ты знаешь, это «не могу больше, хочу вернуться» испытываешь, стоит только отъехать на несколько километров от Иерусалима…

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Как в Иерусалиме готовятся к Пасхе. 55 лет (!) у Храма Гроба Господня за этим наблюдает митрополит Капитолиадский ИСИХИЙ 

Мы с тобой воспринимаем Иерусалим как Святую Землю, как город Воскресения Христа. И только так. А оказалось, что Иерусалим делится на два города – небесный, Господень, и земной, где совсем рядом и уникальный заповедник библейских растений, и музей Яд Вашем, где увековечено имя каждого еврея, замученного нацистами, и сосновые леса, куда евреи семьями ходят по грибы, как и мы в своих украинских лесах, и художественные галереи, и торговые центры с итальянской обувью или китайским шанкером. Все здесь переплелось - кровопролитное прошлое, лоскутное сегодня и, верится, светлое мирное будущее.

Поэтому, даже попав в последний вечер нашего пребывания в Израиле в Вифлеем, минув блокпост с датчиками и камерами и прикоснувшись к месту, где родилась Пресвятая Богородица, меня грела вера в человека как творение Божье, который просто не может стремиться ни к чему более, как к миру и созиданию добра.

Очень хочется, чтобы каждый помнил об этом. Особенно в эти непростые для нашей страны дни. Чтобы каждый искренне, если придется, повторил слова героя Бодрова: «В чем сила, брат? – В деньгах. – Нет, брат, в правде». И добавил: в Истине Христовой.

И еще – знаешь, я по-доброму завидовала евреям. Они так любят свою Родину!!! Я «трогалась» до слез, слушая, как они исполняют, свой гимн, их речи об Израиле, о подвигах и истории своего народа… И так обидно было за нашу с тобой Родину, брат, где часто приходится слышать, мол, «надо, пока не поздно, мотать из «сраной Украинки, из сраной Рашки…». А так хочется хоть немного той доли патриотизма, что у израильтян!..

Безусловно, невозможно всё любопытное об Израиле передать буквами. Здесь нужно побывать! Одно лишь добавлю. Теперь, читая Ветхий и Новый Заветы, понимаешь, что все описанное было не где-то в стране гоблинов и гномов – это было с реальными людьми, в реальном времени и на реальной, но СВЯТОЙ Земле…

Сегодня мы летим домой. Ты знаешь, мне впервые грустно покидать чужой край. Впервые в жизни, наверное.

В самолете я совсем не могла спать – мысли кружились и стремились к родительскому дому, к родному сосновому бору, где мы с тобой провели свои детство, к цветущим вишням и акациям в бабушкином яру… И когда внизу замелькали точки-домики, река завилась ужом, мне хотелось кричать: «Я люблю свою Родину! Какая же она красивая – наша земля!.. Нет ничего роднее! Господи, сохрани нам мир!»… Наш самолет выбрасывает шасси, идем на посадку…

Крепко жму твою руку, брат. До скорой встречи. :)

P.S. Да, еще одно: брат, и тебя я очень люблю!

Израиль
Святая Земля
паломництво
Иерусалим
Храм Гроба Господня
Благодатный огонь
паломничество в Израиль

Ми оголошуємо благодійну передплату. Допомогти можна, перераховуючи щомісяця необтяжливу для вас суму на:

  • Карту «Приватбанку»
  • Webmoney — R504238699969, U862362436965, Z274044801400
3681

0

Коментарі

Всі нові коментарі будуть відображені після проходження обов’язкової процедури модерації

Додати коментар