Логотип "Православіє в Україні"
Отримування розсилки на e-mail

Вы здесь

Флоренский и происхождение «богословия иконы». Часть1

Версия для печатиВерсия для печати

Глаголю бо благодатию, давшеюся мне, всякому сущему в вас не мудрствовати паче, еже подобает мудрствовати: но мудрствовати в целомудрии, коемуждо якоже Бог разделил есть меру веры.
Рим. 12,3

Человеку, занимающемуся иконописью, регулярно приходится сталкиваться с особой иконной мифологией – комплексом предрассудков, стереотипов и псевдоблагочествых фантазий, порой граничащих с суеверием, а то и с оккультизмом.

Я не погрешу против истины, если скажу, что почти вся популярная литература, посвященная иконописи, так или иначе культивирует эту мифологию. Кто не слышал об особой «духовной» технике православной иконописи, которая противопоставляется «падшему» западноевропейскому реализму, или о т.н. «обратной перспективе», о просветленных ликах, которые «не имеют теней», а «светятся изнутри»? Эдакие красиво и эзотерично звучащие штампы. И хотя труды профессиональных искусствоведов и реставраторов создают совершенно иную картину, мифология живет своей жизнью и даже претендует на гордое звание «богословия иконы».

Мне, как иконописцу, постоянно приходится отвечать на различные, в большинстве своем однотипные вопросы, связанные с этим самым «богословием». В поисках первоисточника – как вопросов, так и порождающих их стереотипов – я почти всегда приходил, в конце концов, к одним и тем же довольно известным именам, авторитет которых сейчас почти не ставится под сомнение.

Но одно из этих имен, пожалуй, — самое известное…

Кто решает, что и как изображать на иконе?

На сегодняшний день трудно найти монографию, посвященную богословию иконы, которая не упоминала бы имени священника Павла Флоренского или в которой не использовались бы его идеи. Эти идеи настолько глубоко укоренились в видение иконы, доминирующее сейчас в литературе об иконописи, что преуменьшить значение работ Флоренского просто невозможно1.

Иной вопрос о качественных результатах этого значения.

В данной статье хотелось бы рассмотреть идеи о. Павла Флоренского, его методологию и специфическое мировосприятие относительно православной иконы. Ни его жизненный путь, ни трагическую судьбу, ни богословские взгляды не будем затрагивать вовсе.

Священник Павел ФлоренскийСвященник Павел Флоренский

Парадоксально, но богословие и т.н. «богословие иконы» — не есть тождество. По сути, богословие определяет, что именно изображается на иконе. Вопрос же, как именно изображается (т.е. вопрос иконописной техники), касается богословия в меньшей степени.

Но именно этот предмет рассматривается «богословами» от иконы как ключевой, именно в этом предмете укоренились основные околоиконные мифологемы, и именно этому предмету сам Флоренский придавал особое, почти мистическое значение.

Мнения свящ. Павла Флоренского воспроизводятся в основном по его труду: «Иконостас» (1922), однако перекликаются и с другими его работами, прямо или косвенно относящимися к иконе: «Обратная перспектива» (1919), «Храмовое действо как синтез искусств» (1922) и «Небесные знамения. (Размышления о символике цветов)» (1922).

Cлово самому о.Павлу

«В консистенции краски, в способе ее нанесения на соответствующей поверхности, в механическом и физическом строении самих поверхностей, в химической и физической природе вещества, связывающего краски, в составе и консистенции их растворителей, как и самих красок, в лаках или других закрепителях написанного произведения и в прочих его “материальных причинах” уже непосредственно выражается и та метафизика, то глубинное мироощущение, выразить каковое стремится данным произведением, как целым, творческая воля художника».2

Иными словами, мироощущение художника выражается не столько тем, что он пишет, а чем он это пишет и как он это пишет. По мнению Флоренского, икона, чтобы быть иконой, должна быть написана особыми материалами и особыми способами. Без этих условий она не может быть настоящей, или, выражаясь словами самого о. Павла, она не будет соответствовать «духу иконописной техники»3. В этом смысле техника иконописи, по Флоренскому, это не что-то второстепенное, а напротив – самое необходимое условие создания правильной иконы. Это именно то, что сейчас чаще всего и понимается под понятием «иконописный канон».

Наиболее полно эта тема раскрывается у Флоренского в его программном (в отношении иконописания) произведении «Иконостас».

Портрет Флоренского художника Комаровского

Портрет Флоренского работы художника В.А. Комаровского. 1924

Для неподготовленного читателя, который не знаком с технической стороной живописи, читать Флоренского довольно трудно. Изложение иконописной техники у него представляет собой нагромождение данных, почерпнутых из разных, часто неравноценных источников, щедро приправленных авторскими ремарками и мистико-романтическими отступлениями. Читать Флоренского часто интересно, увлекательно, но, во-первых, он очень субъективен и обычно не утруждает себя обоснованием собственных тезисов (здесь уместно привести слова протоиерея Георгия Флоровского, сказанные о другом программном произведении о. Павла – «Столп и утверждение истины», но очень подходящие и к данному случаю: «Книга Флоренского намеренно и нарочито субъективна… Он всегда говорит именно от себя. Он остается субъективным и тогда, когда хотел бы быть объективным. И в этом его двусмысленность. Книгу личных избраний он выдает за исповедь соборного опыта»4).

А во-вторых, автор больше апеллирует к эмоциям, чем к логике читателя. Об этом своеобразно выразился критик Флоренского Б. Яковенко: «Явное старание загипнотизировать и себя, и своих читателей… эта несистематическая манера изложения и обоснования, лишающая «работу» свящ. Флоренского теоретических центров, вся бьющая на то, чтобы эмоционально поразить, захватить, завлечь, предварительно и попутно развлекая внимание массой выдержек и заимствований и из священных книг, и из богословских трактований, и из философских источников, и из отдельных наук, особенно лингвистики и математики, а равно — и бесконечным повторением одних и тех же недостаточно упорядоченных и в каком-то вихре носящихся мыслей и переживаний»5.

К иконе свящ. Павел Флоренский предъявляет ряд требований

1. Материалы. Икона пишется на доске, покрытой тканью и левкасом (грунт на основе мела и клея). Для самого письма используется яичная темпера. Готовая икона покрывается олифой.

2. Собственно техника. Иконописец движется от тени к свету. Сперва контуры будущего изображения покрываются темной краской, по которой последовательно накладываются более светлые слои.

Способ нанесения краски тоже имеет значение. В частности, при письме ликов моделирование формы происходит путем манипуляции с разлитой по поверхности жидкой краской (т.н. «плавь»). Данный способ (для тех, кому интересно) подробно описан, в частности, у монахини Иулиании (Соколовой)6. Писать при помощи штрихов либо другим способом — недопустимо7.

Попробуем посмотреть на утверждения Флоренского в свете фактических данных об иконописи

Итак:

МАТЕРИАЛЫ.

На самом деле, дерево никогда не было единственным материалом для иконы. Вспомним, например, т.н. «таблетки» — новгородские иконы XV–XVI веков. Они писались на туго загрунтованном с обеих сторон холсте. Полученную в результате табличку заключали в деревянную раму. В отличие от икон, писанных на дереве, таблетки были более хрупкими, но зато они не коробились как деревянная основа.

Яичная темпера точно также не была единственной иконописной техникой. Первые иконы писались в технике энкаустики, при которой краска замешивалась на воске, а не на яичном желтке. Восковая живопись просуществовала вплоть до XII века8. При этом мы говорим сейчас только о живописи красками и даже не касаемся такой техники, как мозаика.

Спаситель, Византийская мозаика

Спаситель, мозаика из Софии Константинопольской

Покровным слоем иконы тоже не всегда была олифа. Собственно, под «олифой» на Руси понимали довольно большой спектр материалов – и масляные лаки, и собственно олифу. И кстати, олифа была далеко не самым лучшим покрытием для иконы: в отличие от Византии, Балкан и домонгольской Руси, начиная с XIII века, русские иконописцы стали добавлять в масляную основу так называемые сиккативы9 (вспомогательные вещества для ускорения процесса высыхания), которые между тем способствовали быстрому потемнению олифы и, как следствие, самой иконы.

ТЕХНИКА.

Способ нанесения краски (от темного – к светлому), описанный Флоренским, наделяется у него особым смыслом. Одной из главных идей о. Павла есть противопоставление иконы реалистической западной живописи. Порой это выглядит как навязчивая идея.

Так, если в реализме есть некое явление, то в иконе, по мнению Флоренского, должно быть всё с точностью до наоборот: «Художник идет от света к тени, или от освещенного к темному …есть и обратная философия, а следовательно, должно быть и соответствующее ей художество. Право, если бы иконописи не существовало, іlfaudraitl'inventer [нужно было бы ее выдумать (фр.)]. Но она есть — и такая же древня, как человечество. Иконописец идет от темного к светлому, от тьмы к свету»10.

В данном высказывании наглядно проявляется методология Флоренского: не факты являются той основой, на которой строятся выводы, а напротив – сначала рождается идея, потом под нее подгоняются факты.

В действительности метод письма, описанный о. Павлом, тоже не являлся в иконописи исключительным.

Наиболее характерный пример – живопись ликов. Флоренский, собственно, описывает т.н. «санкирный способ» письма: «Санкиром или санкирем называется основной красочный состав для прокладки лица… Далее идет плавка лиц... Светлые места личного — лоб, щеки, нос — покрываются жидкой краской телесного цвета, в состав которой входит охра или, по-иконописному, вохра; отсюда вся эта часть иконописания носит название вохрение»11.

Спас Нерукотворный

Икона Спас Нерукотворный, домонгольская икона, бессанкирная техника

Однако этот способ письма появляется не ранее XIII века и только в XIV русская иконопись перенимает его окончательно12. До этого времени применялся так называемый «бессанкирный способ»: «По белому грунту наносился слой «телесного» цвета... После первого рисунка поверх этого слоя (а не под ним, как утверждают некоторые авторы) краской, напоминающей по цвету санкирь… писали теневые участки»13.

Как видим, столь отрицаемый Флоренским способ письма (от светлого к темному), является вполне классическим и даже более древним, чем описанный им.

Может ли икона быть реалистичной?

В рассуждения о.Павла об иконописи можно встретить ряд и других категорических утверждений. Например, о том, что икона должна быть плоской, что тень в иконе невозможна, что иконописец обязан избегать всякой близости к природе, всякого «живоподобия» и т.д.

В то же время труды исследователей предоставляют довольно большое количество фактов, которые не укладываются в рамки подобной категоричности.

Сравните.

Флоренский: «В иконописи невозможен мазок, невозможна лессировка14, как не бывает полутонов и теней»15.

Искусствовед: «Характер письма в синайской иконе с точки зрения художественных приемов – это отработка прозрачного, лессировочного способа нанесения мазков слоями в точном соответствии с глубинным, трехмерным построением рельефа»16.

Синайский Спас

Синайский Спас

«Лики – округлые, скульптурно выпуклые – лепятся широкими плоскостями цвета и нежными прозрачными лессировками»17. «Прозрачные тонкие лессировки многослойны, они исполнены с тончайшими цветовыми градациями»18. «Контрасты светотени становятся ведущим средством в формировании литого, как бы высеченного, или идеально округлого объема»19.

«Свободная живописная техника, пользующаяся нежными полутонами». «Лица обработаны при помощи легких, прозрачных теней»20.

При всей категоричности, многие тезисы о.Павла, в то же время, довольно спорны

О.Павел выдвигал и отстаивал идею о том, что в иконописи объем якобы передается не при помощи света и тени (как в «западной живописи»), а изображается «самим светом» (sic). Причем свет этот не внешний, а «внутренний», как бы источаемый самим предметом изображения: «Лепка… объема чрез просветление»21.

Звучит, конечно, красиво. А если ещё сопоставить с Фаворским светом, духовными просветлениями и озарениями и тому подобным, то тезис будет выглядеть ещё более «духовно». Но фактически идея не выдерживает никакой критики. В данном случае имеет место все тот же надуманный антагонизм иконописи и реалистичной живописи: «Живописец хочет понять предмет как нечто само по себе реальное и противоположное свету; своею борьбою со светом — т. е. тенями, при помощи теней, он обнаруживает зрителю себя, как реальность. Свет, в живописном понимании, есть только повод самообнаружения вещи. Напротив, для иконописца нет реальности, помимо реальности самого света и того, что он произведет»22.

Флоренский выступает против всякой натуралистичности. Икона, по его частному мнению, априори не может изображать реальный внешний вид предмета, но призвана быть лишь символом духовных реалий. И даже такой, казалось бы, земной предмет, как складки одежды, тоже обязаны избегать всяческого реализма. Вот что говорит Флоренский об этом в контексте «обмирщения» иконописи XVII века: «Складки закругляются, изгибаясь все более и более, приходят в беспорядок и все откровеннее стремятся к «натуре», т. е. к видимости чувственного, вместо того чтобы служить символом сверхчувственного»23.

Но как быть, если целые поколения византийских иконописцев, задолго до критикуемого Флоренским XVII века, отнюдь не избегали «натуры», иллюзорности, в том числе и в складках одежды: «Пластика отличается великолепной скульптурностью объема, иллюзорной реальностью бытования образа», «В проработке объема, в трактовке тканей нет и намека на укрупнение или стилизацию – они совершенно иллюзионистичны, «живоподобны»24.

Совершенно такая же история выходит и со знаменитой «обратной перспективой»

У о. Павла этой теме посвящен отдельный одноименный труд. Главная идея, опять таки, — противопоставление иконописи реалистической живописи. И если в реализме действуют правила линейной (прямой) перспективы (предметы уменьшаются пропорционально по мере удаления их от переднего плана), то в иконописи непременно все должно быть наоборот.

Спаситель, византийская икона, Хиландар

Спаситель, византийская икона, 13 век, монастырь Хиландар, Афон

Конечно, странно было бы утверждать, что средневековые мастера боролись с явлением, которое ещё не было открыто (а открытие прямой перспективы произошло только в XIV веке в Италии). Если рассмотреть построение пространства на иконах различных эпох, будет очевидно, что перспективы как системы (прямой либо «обратной») там, конечно, нет. Встречаются различные варианты построения пространства – например, аксонометрия, и даже элементы прямой перспективы (в средневековом ее понимании, конечно)25.

***

Читая Флоренского, ощущаешь некий когнитивный диссонанс – настолько реальная икона отличается от всего, что декларирует о.Павел. Создается впечатление, что он описывает какой-то другой феномен, говорит о какой-то другой иконе.

В чем причина? Об этом мы поговорим во второй части нашей статьи.

***

Флоренский и происхождение «богословия иконы». Часть2

 

Примечания:

1. На самом деле «безусловным авторитетом» о. Павел Флоренский стал не так давно, и не для всех. Это один из самых противоречивых мыслителей своего времени. Оценки его творчества всегда были довольно полярными – от восторженных до уничижительных. Например, митрополит Антоний (Храповицкий) выражался довольно резко: «Или я уже ничего больше не смыслю в философии, или это просто хлыстовский бред!» (С.А. Волков. П.А. Флоренский. Цитируется по П.А. Флоренский: proetcontra. СПб. 1996. С. 144).

2. Флоренский. Иконостас. В сборнике: Священник Павел Флоренский. Сочинения в 4-х томах. Том 2. С. 473.

3. Там же. Стр. 507.

4. Прот. Георгий Флоровский. Пути русского богословия. М. 2009. С. 626.

5. Б. Яковенко. Философия отчаяния. Цитируется по П.А. Флоренский: proetcontra. СПб. 1996. Стр. 256.

6. Монахиня Иулиания (М.Н. Соколова). Труд иконописца. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1998.

7. Флоренский. Иконостас. С. 473, 505.

8. Новый энциклопедический словарь изобразительного искусства. СПб. 2004-2009.

9.Гринберг Ю.И. Техника живописи. М. 1982.

10. Флоренский. Иконостас. С. 510.

11. Там же. С. 507.

12. Гринберг Ю.И. указ.соч.

13. Там же.

14. Лессировка — техника нанесения полупрозрачных красок поверх основного цвета.

15. Флоренский. Иконостас. С. 505.

16. Колпакова Г. Искусство Византии. Ранний и средний периоды. СПб. 2010. С. 239.

17. Колпакова Г. Искусство Византии. Поздний период. СПб. 2004. С. 32.

18. Там же. С. 40.

19. Там же. С. 130.

20. В.Н. Лазарев. История византийской живописи. М. 1986.

21.Флоренский. Иконостас. С. 510.

22. Там же.

23. Там же. С. 489-490.

24. Г. Колпакова. Искусство Византии. Поздний период. С. 102.

25. См. например: Б.В. Раушенбах. Пространственные построения в древнерусской живописи.

***

Другие статьи автора на предыдущей версии сайта

Читайте также:

Все виды древних икон – специальная подборка к Торжеству Православия

Самые важные детали в иконах Благовещения Пресвятой Богородицы

Иконография святителя Николая

Вертеп на подставке: О пошлости в церковном искусстве

Мироточение икон: от Бога ли?

Дьявольская иконография

Может ли икона быть бумажной?

Священник Павел Флоренский
иконы
православная икона
иконопись
старообрядчество
византийская икона

Ми оголошуємо благодійну передплату. Допомогти можна, перераховуючи щомісяця необтяжливу для вас суму на:

  • Карту «Приватбанку»
  • Webmoney — R504238699969, U862362436965, Z274044801400
7436

0

Коментарі

Всі нові коментарі будуть відображені після проходження обов’язкової процедури модерації

Додати коментар