Логотип "Православіє в Україні"
Отримування розсилки на e-mail

Вы здесь

Дневник 20-летней девушки-снайпера, погибшей в январе 1945-го…

Версия для печатиВерсия для печати
08 травня 2015 | Невигадані історії

ОТ РЕДАКЦИИ. Эти строки сложно комментировать. Да и не нужно. Вчитаемся в них: здесь описана цена мира, который отвоёвывали наши деды, а мы не сумели сохранить.

Читайте также: Фильм «Незламна»: «Била живую силу противника…»

***

Роза Шанина родилась 3 апреля 1924 года. Советский одиночный снайпер отдельного взвода снайперов-девушек 3-го Белорусского фронта, кавалер ордена Славы; одна из первых женщин-снайперов, удостоенных этой награды. Была известна способностью вести точную стрельбу по движущимся целям дуплетом — двумя идущими друг за другом выстрелами.

Роза Шанина

На счету Розы Шаниной записано 59 подтверждённых уничтоженных солдат и офицеров противника.

Участница Вильнюсской и Инстерсбургско-Кёнигсбергской операций. Несмотря на то, что Роза Шанина участвовала в боевых действиях менее года, газеты стран Антигитлеровской коалиции прозвали её «невидимым ужасом Восточной Пруссии».

28 января 1945 года Роза Шанина скончалась от ран, полученных накануне во время прикрытия тяжелораненного командира артиллерийского подразделения.

Отрывки из Фронтового дневника Розы Шаниной

8 октября 1944 г.

Плохо работать я не могу, убивает совесть, а хорошо, эта газетная волокита, девчонки из зависти овеяли сплетнями, морально убита.

10 октября 1944 г.

Видела во сне брата Федю. На сердце тяжело, мне 20 лет и нет хорошего друга, почему? И ребят полно, но сердце никому не верит.

10 октября 1944 г.

О, сколько несправедливости! Возьмем девчат. С.Е. моя подруга и снайперская пара. Где успех есть, она дружит, а нет у меня успеха, пропала. Я теперь пользуюсь большим авторитетом, и она со мной. Как не нравится мне. Я хочу таких подруг, как была с 5 по 7 класс Агния и на 1-3 курсе техникума — Валя Черняева. Не найти таких, нет.

12 октября 1944 г.

Помню дни, когда я шла в наступление с Соломатиным, которого я любила, но не верила в его любовь. Он для меня делал все. Но ведь ему в глаза смотрела смерть, ухаживать все равно за кем, а это все он в силах сделать, быть может, за то лишь, что я девушка и воюю отважно.

<…>

В 3 часа ночи пошли в атаку, кругом огонь, а я в первых рядах боевых порядков. Увидев это, Блохин обратил на меня внимание, иди, мол, назад. Замполит еврей Шапиро прогнал меня. Светает. Иду. Замерзла. Где свои, с трех сторон фрицы. Смотрю: вдалеке часовой, но чей? Подползла по ржи смотрю: наши бойцы, боевое охранение, спят усталые в ячейках. Подбегаю к часовому. Спит стоя. Узнала, что батальон Соломатина, легла под плащпалатки к ребятам. Утром пробудились и удивились, как я их нашла. Сидим.

Вдруг немецкий самолет по земле прострочил метров в 100 от нас. Таиров сказал: «Минут через 10 будет контратака противника». Так и есть. Команда — занять сопку, я заняла, я в первых рядах. Сначала я не видела, потом вижу: из-под горы, метрах в 100, вылазят самоходки с десантом. Била живую силу противника. Рядом слева, метрах в 8, раздавило старшего лейтенанта и капитана, и бойцов. У меня заклинение. Села, устранила задержку и снова стреляю.

Танк прямо на меня, метров 10 впереди. Пощупала гранаты, утеряла пока ползала. Страха никакого. Думаю, отползу. Метрах в 7 подорвана наша 76 мм пушка. Танки идут мимоходом, бросают гранаты с них, огонь всякого рода (пулемет, автомат, снаряд), 8 подбили, остальные вернулись обратно. После всего, когда увидела убитых и раненых, стало жутко. Перед смертью капитан подарил мне часы.

<…>

Просыпаюсь от толчков. Перед глазами два автоматчика из учебной роты. Иду в тыл, приказ есть приказ. Дальше случай. Около местечка Обухово, правей, северней и дальше на запад, договорилась с Блохиным, ушла не туда, куда ушла учебная рота. Попала с 1136 полком в окружение группировок. Переночевала, на утро пошла посмотреть. Заметила 30 фрицев, после побежали с разведчиками догонять. Схватка. Убили нашего капитана два немца прикладами из-за кустов. От нас был шагов в 6, но кусты густые. Этих двоих мы поймали и расстреляли.

Немцы разбились на две группы и разбежались в две стороны. Ребята побежали догонять, а мне надо было идти «домой» в роту. По пути взяла раненого. Он попросил, чтобы я популяла (постреляла — ред.) там еще. Я пошла снова. И в мечтах позабыла, что нахожусь в опасных местах. Проходя по мосту, случайно устремила взор на заросший внизу овраг. Вижу, что стоит фриц. Случайное: «Хенде Хох!». И поднимаются шесть рук: их трое. Болтает один что-то, не понимаю, только знаю слова «быстрее, вперед» и кричу. Выползли из оврага. Отобрала оружие, часы, крем, зеркала и т. д. Провела километра полтора, смотрю один фриц в одном сапоге. Это он и просил в овраге дать ему одеть сапог. Я не поняла. Встречаю парня — солдата: «Есть часы?». Я говорю: «Вот». - «Покажи?» - «Возьми», - и он убежал с часами. Подвожу к деревне, а фрицы совсем осмелели. Когда на их вопрос: «Гут или капут?», я ответила: «Им будет гуд», - они обернулись и смотрят на меня. Иду по деревне, это в Польше. В маскхалате, с финкой, с гранатами, винтовка наизготовку — как бандитка, женщины смотрят. Потом зовут все пообедать. Сколько поощрений!

Роза Шанина

24 октября 1944 г.

О, Боже, сколько сплетен. Помню, я плакала в батальоне, обижаясь, что при мне позволили рассказать плохой анекдот. Я посчитала неуважением. Помню погибших товарищей за этот период. Меня ждала та же участь, и вот благодарность. Даже подруги встретили с иронией мир пропитан неправдой. Кажется, у меня не хватит силы воли, чтоб смотреть до конца жизни на этот лживый мир.

28 октября 1944 г.

Я уничтожила 15 фашистов точно, т. к. была на близком расстоянии и стреляла очень много. Наблюдали четверо артиллеристов в десятикратный и шестикратный бинокли. Когда фрицы ползли, видны были одни каски, стреляла по ним. Пули шли рикошетом, так как патроны были трассирующие, то было видно хорошо как летят от каски вверх. Сначала на (расстоянии — ред.) 200 м, потом ближе и в полный рост встали на 100 м, и когда от нас 20 м, то мы убежали. Мы лежали за насыпью на опушке леса и скрылись легко.

18 ноября 1944 г.

Сейчас с девчатами скучаем. Завтра день артиллерии, приехала секретная комиссия проверять поведение девушек.

18 ноября 1944 г.

Дорогая мама, хотя ты обо мне не очень скучаешь, а мне скучно не иметь никакой отрады, как хочется к тебе.

23 ноября 1944 г.

Я плакала от души всю дорогу, ибо мне тяжело было, я одна ночью, только пули свистят, пожары горят. Пришла, легла спать и проспала до 2-х следующего дня.

<…>

Мои фото из газет и журналов или носят ребята в планшетках, или висят на стенках. Кажется, больше тех, которые меня уважают, чем ненавидят.

Роза Шанина

6 декабря 1944 г.

Вы бы знали, на протяжении всей фронтовой жизни не было минуты, когда бы я не жаждала боя, хочу горячего боя, хочу идти вместе с солдатами. Я жалею, почему я не мальчик теперь, никто бы не обращал внимания на меня, никто бы не жалел меня, я бы воевала от всей души. Сейчас поднялся вопрос: я сказала: «Хочу в наступление идти», поверили Каля и Ева, которые знают мою натуру, все остальные: «Не бреши». А Ева доказала девчатам ,что она слышала от солдат, как я сама лично лежала под немецкими танками, и что мне она вполне верит, ибо тогда тоже было добровольно.

<…>

Помню, была в наступлении, могу сказать от души, чистосердечно. Отбивала контратаки. Расходовала по 70 патронов. В ту атаку по стрельбе по танкам в 9-ти угробила всех. Один с водителем ушел обратно, удрапал, а те были подбиты и ранены только от пуль солдат что ли, из берданки, которая вся в грязи, год не пристреливалась и ведет не прицельный огонь. А я била от 50 до 7 метров расстояния в упор. Тогда я смело уложила и ранила не менее 20-и. В наступлении часто приходилось стрелять на близкие расстояния и точно, что не промахивалась.

<…>

Помню последнюю контратаку: пули попадали точно в каску. Видна одна голова, и трассирующие не пробивали ее за 100 метров. Шли к небу, ясно было видно рикошет. Вот тогда ребята удостоверились точности моей стрельбы, т. е. я одна была с оружием, и их пятеро наблюдали и говорили: «Молодец». Била в полный рост фрица на расстоянии 20 м и ясно убила не менее 15, даже больше. Вот за две удачные охоты — 35 фрицев. Ибо снайпер стреляет точно.

8 января 1945 г.

Попала в 157 к девушкам. Не узнаю! Мои подруги Сашка и Тоська вышли замуж. Господи, осталось четыре девушки, нет, пять из двадцати семи. Да, в мое отсутствие убило хорошую девочку Таню Кареву. Ее подруга Валя Л. пришла из госпиталя после ранения, и вот сюрприз — Тани нет, плачет Валя. Валя Л. 25 г., хорошая, с характером,, симпатичная, рослая блондинка, лошадей любит ужасно. Она из всего взвода лучшая самостоятельная девочка. В прошлом окончила 7 классов, работала в ФЗУ, окончила школу ФЗО.

Роза Шанина

13 января 1945 г.

Ну, пока, иду чинить часы. Как будет потеплей, в феврале убегу на передовую. За отражение контратаки (жарко было, рисковала жизнью) получила награду, медаль «За отвагу».О, Господи, шуму в землянке, земляная жизнь течет, дым, нары из двухъярусных сделали в один. Только кончили работу, опять снова вперед. Подморозило, в валенках сыро, в сапогах холодно. Все берут полушубки, я человек северный, не надо, тяжело ходить.

16 января 1945 г.

На улице ветер невыносимый, пурга поднимает не только снег, а и грязь. Земля серая, мой халат уже демаскирует меня, хотя и грязный, но слишком бел. Сегодня я целый день не закусила, от танкового дыма болит голова. На питании нигде не состою, так как аттестата нет, и еще пока нигде не числюсь. Те дни была полуголодна, сегодня голодна. Нахально себя не веду, как-нибудь поголодаю, осталось немного.

<…>

Мне нравятся приключения, взрывы, особенно интересно отбивать контратаки. Будь что будет за все, вперед — последнее бесповоротное вперед! А покушать хочется, я похудела за эти 3 дня, сама чувствую.

<…>

В московском журнале «Огонек» мой портрет на первой странице, уничтожила 54, трех немцев пленила, два ордена Славы — это раньше. Представляю: читает вся страна, все мои знакомые, а кто бы знал, что я испытываю в эту минуту…

24 января 1945 г.

Давно ничего не писала. Было совсем некогда. Ходила в разведку полка 785. Ребята замечательные, приняли хорошо, но стал приставать нач. штаба полка, я не потерпела обругала его, после того пожила двое суток и ушла: больше было невозможно, гонения усиливались.

За эти двое суток все дни некогда было вздохнуть. Шли ужасные бои. Полные траншеи пехоты немец насадил и вооружил — защищались стойко. Наши проезжали траншеи и остановились в имении в 150-200 м от траншей. Фрицы обстреливали огнем, когда мимо проезжали наши. Была настоящая мясорубка. Сколько раз наши сажали десант на самоходки и привозили в то имение, 1-2 и никого, остальных косили огнем. Я ездила в самоходке, но стрелять так и не удалось, нельзя высунуться из люка, ранили и убивали. Подошла по лощинке, выползла и стреляла по убегающим из траншеи фрицам.

К вечеру 22-го выгнали всех, заняли имение, нашли противотанковый ров. Иду, пехота лежит, боятся идти дальше. Идут два штрафника-разведчика. Я пошла с ними, и в результате мы трое первыми заняли следующее имение, и все за нами пошли в атаку и стали гнать по пятам убегающего фрица. Я, как и все, стреляла. Но оказалось, что эти штрафники — соседи слева, 63 с.д. Командиры 63 с.д., увидев меня, кричат бойцам: «Вот с этой девушки берите пример, учитесь у нее». Оставляли меня у себя, но я пошла искать своих. Бегу и кричу бойцам справа: «Какой, мол, дивизии?» И слышу, что сзади бойцы кричат: «Хальт». И слева от меня из-за кустов встают и идут к нашим два фрица с поднятыми руками, метра 4 от меня.

Встретила дивизионных разведчиков. Приютили меня, говорят: «Будешь с нами». И шли направляющими вперед на запад. Забрали заплутавшихся 14 чел. фрицев, идем уже маршем. Фриц бежит без оглядки и вдруг приказал: обратно и вправо. Едем на машинах, колонны идут, идем на город Шлиссельбург. Прошли город, идем дальше. Здесь немцы побросали всё: коров и все-все, и удрали в лес. Обстреливают село. Встречаются фрау. Много литовцев. А техники у нас! Боже, вся армия передвигается, ругаются, что не соблюдают правила движения.

Большой железный мост через речку, шоссе красивое, хорошее возвышается над лугами. Около моста подрублены деревья — не успели сделать завал. Дома шикарные, каменные, везде шикарная обстановка: пианино, трюмо, шторы шелковые, плюшевые, тюлевые, кресла шикарные и вся мебель. Разведчикам не до меня, они заняты работой, и нет места спать. Бросили.

Я была в дивизии. Вадим, сын полковника нач. штаба, лейтенант.

Ничего не делает, маменькин сынок и вредный какой.

Снова ночью марш, сейчас темно, скоро рассвет, сижу у костра и пишу. Как плохо, когда нет начальника надо мной, хорошо, что никто не прикажет, но плохо — никто не подскажет, что делать? Я не могу найти удовлетворения своему сердцу. Никому я не нужна.

Конец дневника Розы.

ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ на сайте «Я помню»:

Фронтовой дневник Розы Шаниной. «Она завещала нам песни и росы»

Роза Шанина
Великая Отечественная война
День Победы

Ми оголошуємо благодійну передплату. Допомогти можна, перераховуючи щомісяця необтяжливу для вас суму на:

  • Карту «Приватбанку»
  • Webmoney — R504238699969, U862362436965, Z274044801400
7418

0

Коментарі

Всі нові коментарі будуть відображені після проходження обов’язкової процедури модерації

Додати коментар