Логотип "Православіє в Україні"
Отримування розсилки на e-mail

Вы здесь

Дива народного танца (+видео)

Версия для печатиВерсия для печати

27 февраля в Киеве на 86-м году жизни скончалась народная артистка Украины, балетмейстер Валерия Вирская-Котляр. 29 февраля состоялось отпевание этой удивительной женщины.

Вместе с такими людьми уходит эпоха. Какой она была для Валерии Семеновны, читайте в материале.

Валерия Вирская-Котляр

Валерия Вирская

***

Муза знакового хореографа ХХ века Павла Вирского и прима его ансамбля, высококлассный балетмейстер и обворожительный педагог, Валерия Вирская-Котляр – больше чем национальное достояние. Она состоялась в мировой культурной элите, которая не признает званий и титулов, лишь высокой пробы талант и неподдельную оригинальность.

В 1950-х она была одной из немногих, кто представлял миру высочайшие достижения искусства самой закрытой в мире сталинской империи, в ее жизни было немало встреч с персонами всемирно известными.

Павел Вирский

– В сталинско-хрущевские времена, когда побывать за границей для абсолютного большинства наших соотечественников было мыслью нереальной, вы имели эту уникальную возможность. Как вы воспринимали такую избранность?

– Сейчас принято подвергать сомнению все идеи того времени. Но с одной из них я согласна: в соревновании различных систем, стран и идеологий талантливые артисты довод часто более сильный, чем оружие. Высокий профессионализм, одаренность во всем мире понятны без перевода. Тем более не нуждается в переводе язык танца.

Мы были представителями культуры своей страны и своего народа. И, нужно сказать, достойными – везде наши концерты проходили с грандиозным успехом.

Валерия Вирская-Котляр

Валерия Вирская

– Кто все же первостепенен в искусстве танца – выдающийся танцор или сильный балетмейстер?

– Для балетмейстера актеры – это его краски. Прекрасно, когда в талантливом танцоре балетмейстер находит наилучшую, самую подходящую краску для полотна своей постановки. Но все же законченное хореографическое произведение говорит в первую очередь о хореографе, о его личности.

Если увидеть работы Вирского – о нем не нужно писать никакой биографии. Любой номер – это и есть Вирский, его настроения, мысли, философия. Каждый поставленный им танец полон смысла, а его «Гопак» – это вообще воплощение Украины, рог изобилия, из которого брызжет богатство духа, красоты, энергии.

Когда после войны Вирский приехал в Киев, он оставил позади, в Москве, не только дом, но весь груз своей предыдущей жизни, все переживания, трагедии. Он искал новые краски, и я была одной из них. Так случилось, что во мне он встретил тот украинский типаж, который хотел видеть в своих «Вербе», «Плескаче», «Горлице». Все эти номера он пробовал у нас дома, на ковре – здесь были первые этюды, первые поиски.

Павел Павлович приехал в Киев с одним маленьким чемоданчиком. На этот чемоданчик ставился другой такой же – получался столик. Все шедевры, которые позволили нашему украинскому танцу, хореографии навсегда войти в европейскую хореографическую культуру – и «Запорожцы», и «Верба», и «Подоляночка», и «Чумаки», и «Ползунец» – он создавал на этом «столике». С ним мы в 1960 году ездили в Москву на первую большую декаду украинской культуры, а в 1964-м поехали с ним на гастроли в Америку.

– Вам довелось побывать тогда во многих столицах – Вашингтоне, Париже, Лондоне, Вене. Но оказаться во франкистской Испании, предмете безусловной ненависти коммунистов всего мира, не то что о дипломатических отношениях – о любых контактах с которой в Союзе тогда не могло быть и речи – это уж чистый сюрреализм!

– Мы попали в Испанию лишь только потому, что поехали через Францию. Фактически эту поездку нам организовали французы. Из Парижа ансамбль перебирался в Испанию группами. Внезапно поездку приостановили – каудильо Франко болен. И мы просидели несколько дней в посольстве, на его хлебах, что было не слишком уютно. Но потом нам разрешили ехать.

В Испании проходил традиционный и знаменитый фестиваль народного искусства. Несмотря на то, что у Испании с Советским Союзом не было дипломатических отношений, на один из правительственных концертов в Москву приехал директор Мадридского оперного театра. Он знал об ансамбле Вирского и договорился с министром культуры Фурцевой о гастролях.

Мы уже чемоданы паковали, программу готовили на Испанию. Но наше место внезапно занял ансамбль Моисеева – придворный коллектив московский, нам с ним было никак не тягаться. Они поехали на 24 дня, да и вернулись.

А после этого началась паника: директор Мадридской оперы забросал документами – только Вирского давай! И лишь на следующий, 1969 год, мы наконец выезжаем.

Испанцы сначала с тобой знакомятся, а уже потом дают возможность работать в Оперном театре в Мадриде. Вернулись мы с репетиции-знакомства, а все наши чемоданы перетрушены, все фотопленки засвечены – испанские спецслужбы. Но после нашего выступления, через несколько дней раздумья нам открыли зеленую улицу. И три с половиной месяца на легковом авто мы с Павлом Павловичем Вирским ездили по Испании до самого Марокко.

– А как вы встретились с Сальвадором Дали?

– Это было в Барселоне. Там мы узнали, что он хочет увидеться с нами в отеле «Риц», где снимает апартаменты. Он, оказывается, был на нашем выступлении и передал приглашение через профессора Габриеля Амирама, сопровождавшего нас в поездке. Габриеля этого в 1937 году как сына коммуниста привезли в Союз, так что русский он знал превосходно, да еще и работал над трудом о запорожцах, их республике и демократических взглядах. И вдруг он вернулся во франкистскую Испанию! Перед поездкой нас предупреждали: «Вы там встретите такого Габриеля – будьте от него подальше». Ну а мы наоборот, сдружились. Он таскал нас в гости в свою малюсенькую квартирку, никого больше и видеть не хотел: Вирский да я, «вобла эта».

Как Дали красиво говорил! У нас был знаменитый номер «Запорожцы», которым Дали особенно заинтересовался.

О запорожцах он узнал не без помощи Габриеля, думаю. Видно, затронуло что-то испанское рыцарское начало. Они с Вирским живо обсуждали проблемы ритма, который подчеркивался в танце движениями, прыжками, саблями, пиками. Дали был заворожен синхронностью движений наших актеров.

Был Дали и на концерте ансамбля Моисеева – закупил весь центр партера и явился туда с живым львом! А свиту им составляли страшные, немытые хиппи. На наш концерт он пришел скромно: без льва, ничего не закупал. Без хиппи.

Чего только о Дали ни писали у нас тогда! И бездарность мол, и шизофреник, и фашист, и вообще во всех отношениях извращенец.

– А вам он каким показался?

– Просто настоящим, очень творческим человеком. Пусть его называют мистификатором, как угодно. Он был великим художником и имел право вытворять все, что диктовали его остроумие, фантазия и оригинальность. А то, что он создал в искусстве – дай Бог людям еще осмыслить.

<…>

Конечно, встречи с великими людьми незабываемы. Но самым главным человеком в моей жизни был и остается Павел Вирский. Мы прожили вместе двадцать лет, и это было величайшее счастье. Потому что, помимо любви, нас объединяло совместное творчество.

Павла Павловича не стало в 1975 году. Но я до сих пор ощущаю, что он постоянно находится со мной – в моей душе, сердце, работе. Не всем творческим людям удается в жизни встретить такую родственную душу. Если это случается, происходят уникальные вещи…

Джерело: журнал «ПолитикHALL», # 3, 2003, с. 15-19

Валерия Вирская-Котляр

Ми оголошуємо благодійну передплату. Допомогти можна, перераховуючи щомісяця необтяжливу для вас суму на:

  • Карту «Приватбанку»
  • Webmoney — R504238699969, U862362436965, Z274044801400
2939

0

Коментарі

Всі нові коментарі будуть відображені після проходження обов’язкової процедури модерації

Додати коментар